<<
>>

1.1. Социальное происхождение

Из 338 дьяков исследуемого периода отцы более или менее точно установлены у 90 человек, но только в 54 случаях эти факты могут быть использованы для определения социального происхождения.

На основании биографических сведений об отцах 21 дьяк относится нами к числу выходцев из дворянской среды.

Родоначальником Алябьевых, судя по всему, был Михаил Олябей Емельянов сын. В феврале 1500 г. он в числе детей боярских «в поезду» на свадьбе кн. В.Д. Холмского[2275][2276]. Сын Михаила и отец дьяка Савин Михайлович Алябьев в 1513/14 г. писал купчую в Ростовском уезде[2277]. 23 декабря 1537 г. он отправился гонцом в Литву[2278]. У Савина было трое сыновей: Иван, Михаил и Семен (1). Именно в таком порядке они записаны в Дворовой тетради по Боровску. Старший из братьев есть в III ст. Тысячной книги[2279]. Таким образом, мы видим, что Алябьевы входили в рядовой состав Государева двора, служа по выбору.

Афанасий (2), Василий, Данила и Андрей Михайловичи Бабкины были сыновьями новгородского помещика Деревской пятины Михаила Андреевича Бабкина[2280]. Рядом с их

имением располагались поместья дяди дьяка Григория Андреевича, его сыновей Никиты, Григория, Андрея, Федора и Ивана, двоюродных братьев приказного деятеля[2281]. В той же пятине были испомещены и другие Бабкины, однородцы Афанасия Михайловича[2282]. Сам он начинал службу житничным ключником[2283]. Служебные назначения других Бабкиных-новгородцев неизвестны. Видимо, как и большинство земляков, они служили с городом.

Андрей Васильевич Безносов(3) происходил из рода Монастыревых. Его отец Василий Тимофеевич и дед Тимофей Васильевич в 1498/99 г. упоминаются как помещики Бежецкой пятины[2284].

Служили они, по всей видимости, с городом. Сам Андрей попал в состав Государева двора как тысячник III ст. по Бежецкому Верху [2285]. На приказной работе впервые упоминается с 1562 г.[2286]

Отчество Михаила Битяговского(4) указано только у И. Массы[2287]. Если иностранный автор не ошибается, то отцом дьяка, по всей видимости, был смоленский сын боярский Михаил Иванович Битяговский. В феврале 1532 г. он посылался в Оршу навстречу литовским послам для выяснения вопроса: окончилась ли эпидемия в восточных приграничных районах Литвы[2288]. В феврале-марте 1542 г. Михаил был приставом от Смоленска до Москвы для литовских послов Яна Юрьевича и Н.Я. Теконовского[2289]. 16 февраля 1549 г. он как пристав поехал провожать обратно до границы литовских послов С.П. Кишку и Я.Ю. Комаевского[2290]. Судя по материалам посольских книг, подобные поручения исполняли смоленские дети боярские, служившие, судя по всему, с городом. В Смоленске известны и другие представители исследуемой фамилии[2291].

Никита Верещагин сын Блеклово и его сын Басенок (5), будущий дьяк были записаны в Дворовой Тетради по Ярославлю; здесь же сделана пометка - «Микита умре»[2292]. В 1554/55 г. отец приказного деятеля вместе с кн. Д. Засекиным описывали дворцовые вотчины Костромского уезда[2293]. Кроме Басенка у Никиты было еще четверо сыновей. Семен был записан вместе с отцом в Дворовой тетради[2294]. Петр, вместе с матерью Анной и единокровным братом Басенком в 1567-1569 гг. владели отцовской вотчиной в Черемошской волости Ярославского

уезда[2295]. Безсон Никитич Верещагин в то же время и в том же месте владел поместьем. Писцы отметили за ним имения в Пошехонье и Угличе[2296]. Степан Никитич Верещагин в 1567/68 г. упоминается как подьячий Поместной избы[2297].

Дядя дьяка Василий Голова Верещагин Блеклого ок. 1520 г. назначен судьей по поземельному делу в Черемошской волости Ярославского уезда[2298]. Ярославская писцовая книга 1567-1569 гг. упоминает троих однородцев Басенка Верещагина: Ивана Несмеянова, Ивана и Макара Степановичей Блеклого[2299]. Макар в 1594/95 г. дал Ярославской Успенской Александрове пустыни д. Марьино в Ярославском уезде[2300]. 16 марта 1613 г. ему в Суздаль адресована грамота об управе в бое и бесчестье[2301].

Что можно заключить в итоге? Отец дьяка явно служил в рядовом составе Государева двора. Отсутствие его в Тысячной книге указывает, что в выбор он не попал. Но, судя по пометке Дворовой тетради, скорее всего, по возрасту, а не в силу служебной непригодности. Дядя дьяка, похоже, служил с городом. Службы большинства Блеклого и Верещагиных неизвестны, что указывает на их невысокий служебный ранг. Таким образом, Басенок Верещагин был выходцем из провинциальной дворянской фамилии средней руки, служившей в основном с городом, а частью в рядовом составе Государева двора.

Отец Киприана Ивановича Дедевшина(6) Иван Иванович служил кн. Ю.И. Дмитровскому. 19 марта 1517 г. он упоминается как послух в купчей в Кашинском уезде[2302]. 12 августа 1524 г. Иван Иванович, будучи ясельничим своего сюзерена, произвел межевание в Дмитровском уезде[2303]. Ликвидация Дмитровского удела не сказалась на карьере его сыновей. Киприан, Григорий, Роман и Иван Ивановичи были записаны в Дворовой тетради по Дмитрову. Судя по пометке в памятнике - «Иванец убит громом» - младший из братьев пал жертвой несчастного случая[2304]. В 1546/47 г. Григорий и Иван были послухами в купчей в Московском уезде[2305]. Их земельные владения известны в Новоторжском и Коломенском уездах[2306].

Казарин Дубровский(7) был сыном новгородского помещика Юрия Семеновича Дубровского, в 1538/39 г.

владевшего имением в Шелонской пятине[2307]. В 1550/51 г. Юрий умер, а его дачи перешли к сыновьям Вишняку и Алексею[2308]. В той же пятине держал в 1550/51 г. на

оброке дворцовые деревни третий из братьев Сапун Юрьевич[2309]. Вишняк и Алексей упоминаются только в новгородских писцовых книгах. Сапун в 1564/65 г. был поручителем по кнн. Серебряным[2310]. Службы братьев неизвестны. Скорее всего, они, как и большинство новгородских помещиков, служили с городом.

В 1550/51 г. в Бежецкой пятине упоминается бывшее поместье Афанасия Семеновича Дубровского[2311]. Похоже, что это дядя дьяка. Афанасий скончался гораздо ранее описания 1550/51 г. По крайней мере, в писцовой книге 1538/39 г. упоминаются уже его сыновья: Безстуж, Василий и Гневаш Афанасьевичи Дубровины[2312]. Безстуж и Гневаш оставались в числе новгородских помещиков вплоть до 1564/65-1565/66 гг.[2313]29 июля 1572 г. Михаил Безстужев Дубровский получил послушную грамоту на поместье в Шелонской пятине[2314]. Служебные назначения никого из данной ветви Дубровских неизвестны.

Дятловы (см. Приложение VII. Схема 21) вели свой род от некоего Филиппа, предположительно, современника Ивана Калиты. Праправнук Филиппа Василий Зиновьевич Дятел стал родоначальником собственно Дятловых. Сам Василий известен только как частное лицо, но его братья - Иван и Скурат Зиновьевичи - играли заметную роль при дворе Ивана III. У Василия Дятла было четверо сыновей: от первой жены Евфимии Михаил, а от второй жены Домны Борис, Андрей и Григорий[2315]. Михаил Васильевич Дятлов 19 декабря 1512 г. упоминается как ловчий в свите государя в походе под Смоленск[2316]. Борис Васильевич носил тот же чин. 6 марта 1542 г. он как ловчий присутствовал на приеме литовских послов[2317]. Братья Андрей и Григорий Васильевичи в 1550 г.

были записаны в III ст. Тысячной книге по Боровску. В Дворовой тетради они значатся по тому же городу[2318]. Старший из братьев в 1561-1564 гг. был писцом Заруской половины Шелонской пятины[2319][2320].

Дьяк Никита Григорьевич Дятлов (8), по всей видимости, был сыном Григория Васильевича. Сомневаться в таком заключении заставляют данные хронологии. Никита в первый и последний раз упоминается в источниках 21 августа 1545 г., упоминается как дьяк, то 72

есть человек уже зрелого возраста .

Его предполагаемый отец проходит по документам в начале 50-х гг. XVI столетия. То есть к моменту составления Тысячной книги и Дворовой тетради он, наоборот, должен был

быть человеком немолодым (минимум ок. 50 и старше). Предположению о том, что Григорий Васильевич и Никита Григорьевич не отец и сын, а просто однофамильцы мешают данные вкладной книги Троице-Сергиева монастыря 1673 г., где вклады Никиты Григорьевича и Бориса Васильевича Дятловых записаны под одним заголовком «Род Дятловых»[2321]. В писцовой книге Вяземского уезда упоминаются бывшие поместья Макара Андреевича и Неупокоя Никитича Дятловых[2322]Это явные родственники, которые могут быть сыновьями Андрея Васильевича и Никиты Григорьевича Дятловых. Вязьма неподалеку от Боровска, где служили Андрей и Григорий Васильевичи.

Думается, что всех этих данных достаточно для вывода о принадлежности дьяка Никиты Григорьевича Дятлова к роду Василия Зиновьевича Станищева.

Загряжские (см. Приложение VII. Схема 22). В поколенной росписи Загряжских, поданной в Палату Родословных дел 5 июня 1686 г. дьяка Григория Дмитриевича (9) нет. Тем не менее, вряд ли стоит сомневаться в выводе Н.П. Лихачева о принадлежности приказного деятеля к данной фамилии[2323].

Загряжские вели свой род от некоего Исахара, выехавшего из Орды на службу к Дмитрию Донскому. После крещения Исахар стал Гавриилом, женился на родственнице великого князя («великии князь дал за него по материну родству сестру свою») и держал в кормлении Вышгород.

У Гаврила был сын Антоний, впервые прозвавшийся Загряжским. Вел. кн. Василий Дмитриевич пожаловал его наместничеством в Можайске. У Антония были сыновья Протасий и Давыд. О потомстве старшего из братьев наш источник умалчивает. У Давыда же, согласно родословию было четверо сыновей: Дмитрий, Федор Масол, Андрей и Иван[2324].

Дмитрий Давыдович, отец дьяка, первый персонаж из родословия Загряжских, чей факт существования подтверждается параллельными источниками. Рассказ о выезде Исахара из Орды, скорее всего, лишь легенда. Факт родства Исахара с великокняжеским домом, пусть и по женской линии, не мог не найти отражения в документах. Но все другие источники, кроме родословия, молчат об этом. Не находят подтверждения и данные о службах представителей первых трех поколений Загряжских.

Отец дьяка Дмитрий Давыдович Загряжский впервые упоминается в источниках в 1500/01 г., когда он вместе с В. Чертёнком М. Заболотским описывал Ростовский уезд[2325]. 5 января 1493 г. Дмитрий отправился гонцом в Литву[2326]. В конце июня - начале июля 1493 г. он

был приставом у литовских послов Андрея Олехновича и В.Я. Клочко[2327]. 17 августа 1494 г. поил после стола литовского посла Я.Л. Хребтовича[2328]. В 1494/95 г. Дмитрий Давыдович сын боярский в свите государя во время поездки вел. кн. Ивана в Новгород[2329]. В 1497 г. и 1499/1500 г. отец дьяка дважды побывал с дипломатической миссией в Литве[2330]. 29 декабря 1502 г. он пристав у посла венгерского и чешского короля Владислава С. Сантая[2331]. 16 июня 1504 г. упоминаются слободы, посаженные Дмитрием Загряжским в Медыни[2332]. 26 марта 1517 г. он отправился во главе посольства в Пруссию[2333]. Умер отец дьяка 18 января 1520 г. и был похоронен в Спасо-Андроникове монастыре[2334]. Его биография характерна для детей боярских, служивших в рядовом составе Государева двора.

Федор Давыдович Загряжский про прозванию Мосол, дядя дьяка, тоже служил в Государевом дворе. 13 января 1495 г. он сын боярский в свите кнж. Елены Ивановны, отправившейся в Литву[2335]. В марте 1501 г. послан с поручением ко кн. С.И. Стародубскому[2336]. 20 июля 1514 г. Федор Загряжский был направлен с воинским отрядом в Вязьму, а оттуда в Дорогобуж и под Смоленск[2337]. По всей видимости, его роль здесь соответствовала должности головы.

Андрей и Иван Давыдовичи Загряжские известны только по родословию. Сведения росписи о посольстве Андрея в Пруссию представляют собой явное недоразумение[2338]. Составители документа просто перепутали местами Дмитрия и Андрея Давыдовичей.

В пятом поколении Загряжских родословие указывает 9 представителей, пропуская дьяка Григория Дмитриевича. У Дмитрия Давыдовича, согласно росписи, было двое сыновей: Федор и Данила. Это братья дьяка. Старший из братьев впервые упоминается в источниках в январе 1549 г. как бывший посол в Литву[2339]. В 1550 г. он тысячник III ст. по Боровску. По тому же городу Федор Дмитриевич записан и в Дворовой тетради[2340]. В 1550/51 г. он второй городничий в Свияжске. В родословной росписи эта служба представлена как воеводство в товарищах с окольничим Г.В. Морозовым, что явно противоречит данным разрядов. Григорий к этому времени был уже боярином и в товарищах у него, вторым воеводой полка левой руки был

кн. А.В. Нагаев Ромодановский[2341]. В 1556/57 г. Федор Дмитриевич Загряжский был с дипломатической миссией в Крыму и сообщал оттуда о передвижениях татарских отрядов[2342]. 29 сентября 1561 г. он умер и был похоронен в Спасо-Андроникове монастыре[2343].

Данила Дмитриевич Загряжский с марта 1519 г. по сентябрь 1526 г. неоднократно бывал приставом при литовских и крымских послах[2344]. В 1535 г. он отправился посланником в Крым[2345].

У Федора Давыдовича Загряжского были сыновья Тимофей и Федор Красный[2346]; у Андрея Давыдовича - Данила и Кузьма[2347]. Все известны только из родословия. Скорее всего, служили они с городом.

У Ивана Давыдовича Загряжского было трое сыновей: Иван Большой, Тимофей и Иван Меньшой[2348]. В 1588-1589 гг. Иван Иванович Загряжский владел поместьем в Ржевском уезде[2349]. В 1623/24-1625/26 гг., возможно, его же порозжее поместье описано в Старицком уезде[2350]. Учитывая связи потомков Исахара и со Ржевой и со Старицей, можно уверенно заключить, что в писцовых книгах речь идет об одном или о двоих сыновьях Ивана Давыдовича Загряжского. О Тимофее Ивановиче известно лишь, что он умер 4 января 1579 г. и был похоронен в Спасо- Андроникове монастыре[2351].

В шестом поколении Загряжских, согласно росписи, 14 представителей. В действительности их было, по меньшей мере, 17.

Указание родословия на бездетность Данилы Дмитриевича Загряжского, судя по всему, не точно. В 1527/28 г. послухом в данной в Волоцком уезде выступил Федор Данилович Загряжский[2352]. В Дворовой тетради был записан по Боровску, а потом по Вязьме Никита Данилович Загряжский[2353]. В 1587 г. в Вяземском уезде владел поместьем Григорий Данилович Загряжский[2354]. Здесь же в 1594-1595 гг. было описано порозжее поместье Дмитрия Даниловича Загряжского[2355]. Судя по антропонимическим, географическим и хронологическим данным, это сыновья Данилы Дмитриевича.

Григорий Дмитриевич, по всей видимости, не оставил мужского потомства. Это объясняет факт отсутствия его в поколенной росписи рода. У его брата Федора трое сыновей:

Афанасий, Владимир и Алексей[2356]. Афанасий Федорович Загряжский был вместе с отцом записан в Дворовой тетради по Боровску[2357]. 8 ноября 1554 г. на свадьбе кн. И.Д. Бельского Афанасий Загряжский стелил камки[2358]. В июне 1556 г. и летом 1557 г. во время похода царя в Серпухов и в Коломну он состоял в числе поддатней при рынде с большим саадаком[2359]. 20 марта 1562 г., 8 марта 1564 г. и в 1564/65 г. Афанасий один из поручителей по кн. И.Д. Бельском, И.В. Большом Шереметеве и кнн. Серебряных[2360]. 2 июля 1566 г. Афанасий Федорович сын боярский II ст. на Земском соборе[2361]. В 1575/76 г. он голова в большом полку в Серпухове[2362]. В боярском списке 1577 г. племянник дьяка записан как выборный по Боровску[2363]. В 1579/80 г. и 1580/81 г. он один из воевод в Торопце. Афанасий Федорович счел свой род достаточно честным, чтобы местничать с другими воеводами. Исхода споров разряды не сообщают. Решение по делу было отложено до окончания службы. Тем не менее, сам факт записи челобитья свидетельствует о том, что в Разряде сочли претензии уместными[2364]. В 1581/82 и 1582/83 гг. Афанасий Федорович был для городового дела в Великих Луках[2365]. В боярском списке 1588-1589 гг. и в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг., записан как дворянин[2366]. В 1591/92 г. он назначен вторым воеводой в Чернигов[2367].

Владимир и Алеша Федоровичи Загряжские в боярском списке 1577 г. записаны как стряпчие с чеботы. В списке 1588-1589 гг. они выборные по Боровску с окладами по 400 четв.[2368] В 1595/96-1597/98 гг. Владимир Федорович вместе с подьячим Д. Чечетовым и Л. Софоновым описывал Можайский и Верейский уезды[2369]. Алексей Федорович Загряжский в боярских списках начала 1590-х гг. и 1602-1603 гг. проходит как выборный по Боровску с окладом 500 четв.[2370]24 января 1603 г. описывал Двину[2371]. В 1606-1607 гг. Алексей голова в Верхотурье[2372].

У Тимофея Федоровича Загряжского был один сын Игнатий[2373]. Впервые он упоминается в источниках как тысячник III ст. и дворовый сын боярский по Боровску, а затем по Вязьме[2374]. В 1555 г. ездил послом в Ногайскую орду[2375]. В июне 1556 г. во время выхода царя Ивана в Серпухов Тимофей пристав у служилых татар[2376]. В 1558/59 г. он голова в береговых полках[2377]. В январе 1560 г. Игнатий Тимофеевич был головой в армии кн. И.Ф. Мстиславского, взявшей Мариенбург (Алыст)[2378]. В 1562 г. ездил послом к ногайскому владетелю Исмаилу[2379]. 20 марта 1562 г. и в 1564/65 г. поручитель по кн. И.Д. Бельском, Л.А. Салтыкове и кн. В.С. Серебряном[2380]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк Игнатий Загряжский голова у наряда[2381]. В апреля 1564 г. он упоминается как бывший писец Стародуба Ряполовского[2382]. В апреле 1569 г. Игнатий Тимофеевич наместник во Мценске, в 1570/71 г. - воевода в Курмыше[2383]. В боярском списке 1577 г. он записан как дворянин[2384].

У Федора Федоровича Красного было три сына: Василий, Данила Ашихма и Злоба[2385]. Старшие братья известны только по родословию. Злоба Федорович Загряжский упоминается в 1571/72 г. как осадный голова в Черни[2386].

У Данилы Андреевича Загряжского было трое сыновей: Федор Худяк, Богдан и Афанасий[2387]. Старший из братьев в боярских списках 1588-1589 гг. и 1602-1603 гг. был записан как выборный по Верее с окладами 400 и 450 четв. соответственно[2388]. В 1604/05 г. он отписал на государя поместье в Кашинском уезде[2389]. О Богдане Даниловиче никаких биографических сведений найти не удалось. Его брат Афанасий упоминается как помещик Старицкого уезда[2390]. Данных о его службе нет.

У Кузьмы Андреевича Загряжского известен один сын Иван Мижуй[2391]. Другие источники, помимо родословия, его не упоминают.

У Ивана Ивановича Большого Загряжского, судя по данным росписи, был сын Иван Курбат[2392]. Здесь в родословии Загряжских путаница. Курбат Иванович Загряжский в 1538/39 г.

владел отцовским поместьем в Бежецкой пятине. Писцы отметили, что он умер в 1547/48 г. «у собя в поместье»144 [2393]. Судя по данным новгородских писцовых книг, отцом Курбата был Иван Кулибака Тимофеевич Загряжский[2394]. Место последнего в генеалогии исследуемой фамилии не ясно. Таким образом, данное место в родословии Загряжских не достоверно.

Никифор, сын Тимофея Ивановича Загряжского, известен только из родословия[2395]. С сыном Ивана Ивановича Меньшого Загряжского Иваном Кушником та же история, что и с его двоюродным братом. Новгородский помещик Бежецкой пятины Кушник Иванович Загряжский, упоминающийся в писцовых книгах под 1538/39 г., был сыном Ивана Беклеша Тимофеевича Загряжского[2396]. Последний упоминается в писцовых книгах Бежецкой пятины 1498/99 г.[2397] Он брат Ивана Кулибаки. Родословие, таким образом, точно указывает, что Курбат и Кушник Загряжские были двоюродными братьями. Однако, отцы их не те, что указаны в росписи.

В седьмом поколении Загряжских, поколении внуков дьяка Григория Дмитриевича, согласно родословию, было 27 представителей (пропущен Иван, сын Василия Федоровича).

Афанасий и Владимир Федоровичи Загряжские не оставили потомства. У их брата Алексея было трое сыновей: Федор, Григорий Саврас и Петр[2398]. Старший известен только из родословия. Григорий Алексеевич впервые упоминается в росписи русского войска 1604 г. как жилец с окладом 300 четв.[2399]В 1615-1616 г. он московский дворянин и объезжий голова в Москве[2400]. В 1615/16 г. назначен воеводой в Боровск[2401]. В 1616-1617 гг. воевода в большом полку в Туле и в Боровске. В 1620 г. он воевода в передовом полку в Дедилове[2402]. В 1623 г. был на свадьбе царевича Михаила Кайбулича[2403]. 17 мая 1625 г. Григорий Алексеевич присутствовал на приеме персидского посла. В 1623-1628 гг. он был приглашен к государеву столу. В 1629 г. описывал Московский уезд. С 1629 г. по 14 января 1631 г. письменный голова в Тобольске[2404]. В 1632 г. он сборщик кормов для служилых иноземцев[2405].

Петр Алексеевич Загряжский впервые упоминается на службе в 1615 г. уже стольником[2406]. В 1623 г. он служил у стола государева. 7 мая 1625 г. присутствовал на приеме персидского посла и перед государем есть ставил. В 1625 г. воевода в Коломне. 12 марта 1629 г. он как дворянин московский служил у государева стола. В 1633 г. делал острог в Москве. В 1636 г. Петр Алексеевич воевода передового полка в Михайлове. В 1639 г. он второй воевода в Крапивне. В 1640 г. ездил за царем[2407].

У Игнатия Тимофеевича Загряжского было трое сыновей: Владимир, Иван и Иев[2408]. Старшие братья были записаны в боярском списке 1577 г. как жильцы[2409]. 21 декабря 1580 г. Владимир Игнатьевич упоминается как сборщик детей боярских в Ряжске для похода на Жукопу[2410]. В боярском списке 1588-1589 г. и списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг., он выборный по Калуге с окладом 350 четей[2411]. В 1595/96 г. описывал Можайский уезд[2412].

Иев Игнатьевич Загряжский в боярском списке 1588-1589 гг. и списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг., записан как выборный по Коломне с окладом 400 четв. В боярском списке начала 1590-х гг. он в том же чине, но с окладом уже 550 четв.[2413]В 1594/95 и 1595/96 г. голова на Яике[2414]. В боярском списке 1602-1603 гг. он выборный по Коломне с окладом 500 четв.[2415]

У Василия Федоровича Загряжского, согласно родословию, было два сына: Андрей и Илья[2416]. В 1577/78 г. братья упоминаются как коломенские помещики[2417]. В боярских списках 1588-1589 гг. и начала 1590-х гг. Андрей записан как выборный по Боровску с окладом 400 и 500 четв. соответственно[2418]. Ильи в первом из списков нет, а во втором он тоже выборный по Боровску с окладом 350 четв.[2419]В 1592/93-1595/96 гг. Андрей Васильевич осадный голова в Стародубе[2420]. В боярском списке 1602-1603 гг. и росписи русского войска 1604 г. он выборный по Боровску с окладом 400 четв.[2421]В боярском списке 1588-1589 гг. как выборный по Боровску

с окладом 350 четв. был записан Иван Васильевич Загряжский. Судя по всему, это ещё один сын Василия Федоровича, отсутствующий в родословии[2422].

У Данилы Федоровича Ашихмы Загряжского был один сын Федор[2423]. В боярских списках 1588-1589 гг., начала 1590-х гг. и 1602-1603 гг. он был записан как выборный по Боровску с окладом 400 четв.[2424]В 1603 г. Федор письменный голова Цареве Борисове[2425].

Злоба Федорович и Федор Худяк Данилович Загряжские, согласно росписи, умерли бездетными. У Богдана Даниловича было шесть сыновей: Иван, Юрий, Никита, Истома, Прокофий и Протасий[2426]. Все они известны только из родословия.

У Афанасия Даниловича Загряжского был один сын Иван. Все его службы приходятся уже на XVII в.: с 1614 по 1639 гг. Родословие указывает на занятие Афанасием воеводских должностей в Волоке, Брянске, Романове, Севске и Можайске[2427].

У Ивана Кузьмича Загряжского было двое сыновей: Петр и Федор. Старший впервые упоминается в боярском списке 1588-1589 гг. как выборный по Верее с окладом 400 четв. В списках 1589-1590, начала 1590-х и 1602-1603 гг. он в том же чине, только оклад к началу XVII в. возрос до 450 четв.[2428]24 сентября 1608 г. Петр Иванович упоминается как воевода в Курмыше, 5 декабря 1611 г. - в Устюжне[2429][2430]. Федор Иванович Загряжский в боярском списке начала XVII в. был записан как выборный по Верее. В росписи русского войска 1604 г. он 182числится в жильцах .

У Ивана Курбата Ивановича Загряжского, согласно родословию, было трое сыновей: Гордей, Иван и Ефрем Томило[2431]. Здесь ошибка составителей росписи, выявленная нами выше, получила продолжение. Об Иване биографических сведений найти не удалось. Гордей и Ефрем известны как новгородские помещики, сыновья Ивана Курбата и внуки Ивана Кулибаки Тимофеевича Загряжского[2432].

У Никифора Тимофеевича Загряжского было четверо сыновей: Иван, Федор, Иван Большой и Иван Меньшой[2433]. Похоже, что здесь в родословии опять ошибка. В 1550/51 г. в Бежецкой пятине поместьем владели Анна, вдова Никифора Загряжского с сыновьями Иваном,

Федором, Григорием и Иваном. Но это жена и сыновья Никифора Юрьевича Загряжского, новгородского помещика 1538/39 г.[2434]

У Ивана Кушника Ивановича Загряжского было два сына: Андрей и Афанасий[2435]. Последний попал в родословие по ошибке. В 1538/39 г. Афанасий Иванович Загряжский владел отцовским поместьем в Воскресенском в Осечне погосте Бежецкой пятины[2436]. Он, таким образом, был внуком Ивана Беклеша Тимофеевича Загряжского.

Андрей Иванович Загряжский в 1601 г. упоминается как воевода в Стародубе. В 1602 г. он воевода в Новгороде Северском[2437]. В 1626/27 - 1628/29 гг. Андрей Загряжский и подьячий Г. Владимиров описывали Муромский уезд[2438]. В 1627 г. московский дворянин. В 1627-1629 гг. он описывал Дмитровский уезд, в 1629-1631 гг. Переславский, а 24 октября 1634 г. окончил писцовую книгу Кимрской дворцовой волости Кашинского уезда[2439]. В 1634-1638 г. Андрей Иванович судья Московского Судного приказа[2440]. В 1641 г. он воевода в Вязьме[2441].

Как и все росписи, родословие Загряжских страдает неполнотой. Целый ряд носителей исследуемой фамилии не попал на страницы источника. Прежде всего, это Загряжские- новгородцы, известные в Бежецкой пятине конца XV в. и все XVI столетие[2442]. Выше мы уже показали, что часть новгородцев была включена в родословие, но попала не на свое место. Возможно, эта ошибка была воспоминанием о родстве двух разных ветвей Загряжских, разошедшихся еще в середине XV в. Первые представители линии Загряжских-новгородцев были современниками Давыда и Протасия Антоновичей. Службы их практически неизвестны. Исключений немного. Томило Иванович Курбатов Загряжский в конце августа 1577 г. был оставлен головой в сдавшемся царским воеводам Кокенхаузене (Кукойносе)[2443]. Кроме Новгорода Загряжские, отсутствующие в росписи рода, упоминаются так же в Москве[2444]и Старице[2445]

Если подводить итог по всей фамилии Загряжских в целом, то можно констатировать, что дьяк Григорий Дмитриевич принадлежал к служилой фамилии средней руки. Часть ее,

именно та из которой был приказной деятель, служила в рядовом составе Государева двора. Другая часть Загряжских, похоже, служила с городом. Где-то с середины XVI столетия наиболее удачливые из Загряжских пробиваются в верхний эшелон Государева двора, дослуживаясь до московских дворян и стольников.

Отцом дьяка Василия Борисовича Колзакова(10), судя по всему, был великокняжеский сын боярский Борис Васильевич Колзаков. 12 июня 1525 г. он муж на разъезде у Б.С. Москотиньева и А. Шатила Н. Макашева во Владимирском уезде[2446]. Другие факты биографии Бориса Васильевича не выявлены. Он, по всей видимости, был местным владимирским землевладельцем. Кроме отца приказного деятеля во Владимире и соседнем с ним Суздале упоминаются и другие Колзаковы. Рахманин Астафьевич в сентябре 1566 г. как владимирский губной староста произвел отдел вотчины в Муромском уезде, а ранее 1570/71 г. - во Владимирском уезде[2447]. Сын Рахманина Курдюк пропал без вести во время боя под Соколом[2448]. Антон Семенович Колзаков служил патриарху Иову[2449]. Его возможный брат Михаил Семенович Колзаков известен только как частное лицо, владимирский помещик[2450]. В целом же, данная фамилия, явно, служила с городом.

Кроткого. Кожух Григорьевич Кроткого(11) происходил из рода переславских вотчинников. Дед дьяка Семен Данилович в марте 1498 г. судил поземельный спор в Переславском уезде[2451]. У Семена известны три сына: Федор, Григорий и Иван.

Имение Федора Кроткого в 1517/18 г. упоминается в Переславском уезде[2452]. В 1524/25 г. Федор Семенович произвел межевание в Юрьев-Польском уезде[2453]. В 1531/32 г. он был разъездчиком в Переславском уезде[2454]. Отец дьяка Григорий Семенович в 1533/34 г. упоминается как судья и разъездчик в том же уезде[2455]. Иван Семенович Кроткого в 1530/31 г. послушествовал в записи-обязательстве опять же в Переславском уезде[2456].

У Федора Семеновича Кроткого известны двое сыновей: Константин и Михаил. Константин Федорович в 1526/27 и 1560/61 гг. упоминается как послух в Переславле[2457]. Михаил Федорович в том же качестве выступил в 1539/40 г.[2458]

У Григория Семеновича Кроткого упоминаются трое сыновей: Никита, Русин и Кожух. Никита Григорьевич в 1566/67 г. выступил послухом в данной в Переславском уезде[2459]. Русин проходит в том же качестве и в том же месте в 1526/27 и 1531/32 г.[2460]В 1533/34 г. он писал разъезжую вместо заболевшего судьи, его отца Григория Семеновича[2461]. 7 июня 1536 г. Русин сам судил поземельный спор в Бежецком Верхе[2462].

У Ивана Семеновича Кроткого известен один сын Семен. В источниках он упоминается в 1557/58-1558/59 гг. только как частное лицо - послух в актах Переславского уезда[2463].

Кроме потомков Семена Даниловича в Переславле упоминается еще одна семья Кроткого. Филипп сын Ивана Дмитриевича Кроткого в 1530/31, 1557/58 и 1558/59 гг. послушествовал в переславских актах, в тех же, что и потомки Семена Даниловича Кроткого[2464]. Это указывает на относительно близкое родство обеих ветвей фамилии. Можно предположить, что Иван Дмитриевич приходился Семену Даниловичу племянником. В 1560/61 г. Филипп дал Троицкому Махрищскому монастырю отцовскую вотчину 0,5 д. Новинка Климентьевская Смолинская земля в Слободском стану Переславского уезда. В данной упомянуты его братья: Феофан Третьяк (на момент составления акта умер), Иван Замашка и Обросим Шестак - совладельцы деревни. В очищальной записи к данной есть дети Филиппа - Андрей, Исай, Третьяк (или Терентий, если смотреть копию акта), Тимофей и Иван[2465].

Если подводить итоги по всей фамилии Кроткого, то можно заключить следующие. Все известные службы родственников дьяка - в судьях и разъездчиках - характерны для городовых детей боярских. Только Шеремет (Шемет) Богданович Кроткого был записан в Дворовой тетради по Переславлю[2466].

Афанасий Дмитриевич Кузьмин(12) происходил из честного, но захудалого рода потомков Миши Прушанина, тесно связанного с Переславлем. Отец дьяка Дмитрий Кузьмич Юрьев, по всей видимости, служил в рядовом составе Государева двора[2467]. Сам Афанасий начинал карьеру со службы в детях боярских.

Мясного (см. Приложение VII. Схема 23).Дьяк Андрей Никитич Мясного(13) вел свой род от некоего Марко Демидова, выехавшего, по мнению составителей росписи рода, из Литвы к вел. кн. Тверскому Ивану Михайловичу[2468]. Основателем фамилии собственно Мясных был

Иван Федорович Мясной, потомок Марко Демидова в седьмом поколении. Об Иване и его сыновьях Василии и Михаиле известно только из родословия.

У Василия Ивановича Мясного было двое сыновей: Никита, отец дьяка, и Григорий по прозванию Судок. У Михаила Ивановича родословие указывает единственного сына Петра, умершего бездетным. Никаких биографических сведений о нем найти не удалось.

Отец приказного деятеля впервые упоминается в источниках 20 января 1516 г. как послух в Кашинском уезде[2469]. В июне 1528 г. он послух в поручной по кнн. И. и А.М. Шуйским[2470]. В мае - начале июня 1536 г. Никита и его младший брат Судок Васильевич Мясного были приставами у литовского посланника В. Роговского, направленного Н. Радзивиллом ко кн. И.Ф. Овчине Телепневу Оболенскому[2471]. Никита Васильевич сам ездил гонцом в Крым[2472]. В писцовой книге Деревской пятины 1550/51 г. упоминается бывший волостель Локоцкого погоста Никита Мясной. Возможно, речь идет здесь об отце дьяка[2473].

Брат Никиты Васильевича и дядя дьяка в 1533-1547 гг. получил жалованную кормленную грамоту на волость Ярополч Владимирского уезда[2474]. Сам документ не сохранился, известен только по упоминанию в родословной росписи. В 1534/35 г. Судок один из наследников в духовной кн. М.В. Горбатого[2475]'. Его поместье было в Раставском стану Каширского уезда[2476].

У Андрея Мясного, согласно родословию, было двое братьев: Агафон и Сафон. Наш источник указывает, что все трое были «написаны в дворовой и в тысещной книге». И действительно в III ст. Тысячной книги по Туле были записаны Андрей, Мешок и Шарап Никитичи Мясного. По тому же городу обнаруживаются они и в Дворовой тетради[2477]. Шарап это Агафон, Мешок это Сафон. 20 марта 1562 г. и 8 марта 1564 г. все трое упоминаются как поручители по кн. И.Д. Бельском и по И. Большом В. Шереметеве соответственно[2478]. Бывшее поместье Шарапа в 1587-1589 гг. располагалось в Заупском стану Тульского уезда[2479].

23 сентября 1562 г. был послан в Чухлому и окологородье собирать пеших людей для похода на Полоцк Иван Никитич Мясного[2480]. Судя по всему это четвертый из сыновей Никиты Васильевича Мясного, неизвестный составителям родословия. В боярском списке 1588-1589 гг. Иван выборный по Туле с окладом 500 четв. В списке дворян, намеченных к участию в

шведском походе 1589-1590 гг., аналогично с пометкой «В Зубцов в збор детей боярских»[2481]. В 1591/92 г. кн. А. Звенигородский и Иван Мясного составили десятню раздачи денежного жалованья по Ельцу[2482]. В 1592-1594 гг. служил головой в Ельце[2483]. Его поместья и городские дворы отмечаются в Туле и Дедилове[2484].

У Судака Мясного родословие показывает одного сына Ивана[2485]. В действительности их было двое: Иван и Андрей. Последнего исследователи иногда путают с Андреем Никитичем[2486]. Иван Судаков Мясного был записан в Дворовой тетради по Кашире[2487]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк он назначен «быти на посылки»[2488]. В 1564/65 г. Иван в числе поручителей по кнн. Серебряных[2489]. В боярских списках 1577 и 1588-1589 гг. и списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг., он записан как выборный по Кашире с окладом 700 четв.[2490]Весной 1598 г. Иван Мясной второй воевода или осадный голова в Осколе[2491]. Поместье его описано в 1578-1579 гг. в Раставском стану Каширского уезда[2492].

Андрей Судоков Мясного впервые упоминается в источниках в феврале-апреле 1562 г. как пристав у литовского посланника Б.И. Корсака[2493]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк он голова у коша[2494]. 8 октября 1564 г. Андрей прибыл гонцом к царю Шах-Али с указом о походе на Озерища[2495]. 12 апреля 1566 г. он один из поручителей по кн. М.И. Воротынском[2496].

У дьяка Андрея Мясного было двое сыновей: Семен и Кирилл, которого, так же как и двоюродного деда, звали Судок. Старший из братьев, судя по всему, не сделал особой карьеры. О нем в источниках удалось найти только одно упоминание. В 1571/72 г. Семен Андреевич владел поместьем в Веркошском и Ясенецком станах Веневского уезда. Оклад его всего 250 четв.[2497] Судок Андреевич 1 августа 1598 г. упоминается как выборный сын боярский в удостоверительной части грамоты об избрании на царство Б. Годунова[2498]. В боярских списках 1598-1599 и 1602-1603 гг. он записан как выборный по Туле. Оклад его в начале XVII в.

составлял 600 четв.[2499]В июле 1599 г. воевода кн. В.В. Кольцов Мосальский и Кирилл Андреевич, в чине головы, посылались строить Волуйки[2500]. В 1602-1604 гг. он осадный голова в Ливнах[2501]. В 1611-1612 гг. служил воеводой во Мценске[2502]. Его имения в 1613-1620 гг. располагались в Тульском уезде[2503].

У Шарапа Никитича Мясного было два сына - Варфаломей и Семен, а у Мешка Никитича один: Осип по прозванию Корман. Все трое известны только как частные лица, тульские помещики[2504]. О потомках Ивана Никитича никаких данных найти не удалось. Возможно, он умер бездетным, что объясняет его выпадение из генеалогии рода.

У Ивана Григорьевича Судокова Мясного было двое сыновей: Лукьян (Лука) и Василий. В боярском списке 1588-1589 гг. братья были записаны как жильцы. В списке 1602-1603 гг. они выборные по Кашире. Лука с окладом 350 четв., а Василий - 400[2505]. 19 сентября 1624 г. на свадьбе царя Михаила Лукьян Иванович Мясного, будучи стрелецким сотником, стоял в карауле у решетки на красном крыльце[2506]. О потомстве Андрея Судакова сведений найти не удалось.

Если подводить итоги по всему роду Мясных, то можно заключить, что дьяк Андрей Никитич, как и многие его сослуживцы, происходил из провинциальной дворянской фамилии средней руки. Его отец и дядя служили в рядовом составе Государева двора. Карьера сыновей дьяка производит впечатление более успешной, чем карьеры их двоюродных и троюродных братьев.

Отец Василия Ивановича Низовцева(14) был дворовым сыном боярским и служил по Зубцову. В Дворовой тетради по этому городу были записаны Иван, Тверитин и Никита Денисовичи Низовцевы. Здесь же означены сыновья Ивана Никифор и Василий и Тверитина - Федор и Неофит[2507]. Отец и старший из дядей дьяка служили в рядовом составе Государева Двора. Тверитин в марте 1524 г. качестве пристава сопровождал от Москвы до Смоленска литовского гонца С. Долгирдова[2508]. Иван Денисович в 1543/44 г. был писцом Ростовского уезда[2509]. В январе 1547 г. оба брата были назначены нести караулы в Кремле во время бракосочетания царя Ивана[2510]. Судя по пометке в тексте Дворовой тетради Иван, Тверитин и

Никита в 50-е гг. были переведены на службу к царице Анастасии. Интересно, что сам Василий Иванович Низовцев служил позднее, в 1583-1585 гг., в дьяках царицы Леониды[2511].

В ноябре 1492 г. бывший в Москве литовский посол пан Станислав Глебович жаловался на Дениса Низовца, что он пограбил имения кн. В. Бывалицкого Вяземского[2512]. Несомненно, что речь здесь идет о деде дьяка Василия Ивановича. Зубцовский уезд граничил с Вяземскими волостями. Заманчиво было бы считать Дениса родоначальником Низовцевых, но данные источников не позволяют сделать такого вывода. В середине XVI в. по Зубцову служило, кроме дьяка, его отца, дядей и двоюродных братьев, еще пятеро Низовцевых с самыми разными отчествами. Считать их всех прямыми потомками Дениса Низовца затруднительно.

Далее внуков Дениса генеалогия рода дьяка Василия Ивановича прослеживается лишь гипотетически. В 1594-1597 гг. поместьем в Пониском стану Рязанского уезда владел Семен Никифорович Низовцев. Возможно, что он был сыном Никифора Ивановича, племянником дьяка[2513]. В боярском списке 1588-1589 гг. среди жильцов был записан Иван Васильевич Низовцев. В нем можно предполагать сына дьяка[2514]. В 1591/92 г. Тверскому архиепископу служил Петр Федорович Низовцев[2515]. Можно рискнуть предположить в нем сына Федора Тверитинова, двоюродного племянника дьяка Василия Ивановича.

Отец новгородского ямского дьяка Алабыша Ивановича Колобова Перепечина(15) был новгородским помещиком и, по всей видимости, сыном боярским[2516]. Сам дьяк до своего перевода на приказную работу служил дворянскую службу. В Тысячной книге он и его старший брат Леваш записаны как новгородские городовые дети боярские II ст. по Буряжскому погосту Шелонской пятины[2517]. У Алабыша и Леваша был еще брат Михаил. В 1570/71 г. он упоминается как бывший помещик Водской пятины[2518]. Ранее 18 августа 1555 г. Леваш как третейский судья разбирал спор о холопах между И.А. и М.С. Овцыными, с одной стороны, и И. Кобылиным, с другой. В том же источнике указано, что в 1552 г. брат дьяка участвовал в походе на Казань[2519]. Применительно к Перепечиным-новгородцам не удалось найти ни одного упоминания о конкретных служебных назначениях характерных для членов Государева двора. Тем не менее, запись в Тысячной книге достаточно весомый аргумент для заключения о службе Алабыша Перепечина по выбору.

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме 1.1. Социальное происхождение:

  1. 3.1. Социальное происхождение
  2. 2.1. Социальное происхождение
  3. 1.1. Социальное происхождение
  4. 1.1. Социальное происхождение
  5. 3.1. Социальное происхождение
  6. 2.1. Социальное происхождение
  7. В 31 случае социальное происхождение дьяков из дворянской среды определяется на основании биографических сведений об их близких родственниках.
  8. Хаттские истоки СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ДРЕВНЕХЕТТСКОГО ОБЩЕСТВА (Функции ДОЛЖНОСТНЫХ лиц с титулами хаттского происхождения)
  9. 3. Восточные славяне в древности: проблема происхождения, миграции, хозяйственный быт, культура, социальные отношения и потестарно – политические структуры в догосударственный период.
  10. САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015, 2015
  11. 40. Эволюция социальной структуры постсоветского общества. Приведите примеры социального расслоения российского общества. Назовите последствия этого расслоения. Охарактеризуйте основные социальные группы российского общества: элита, средний класс, бедные.
  12. 2.1. Происхождение