<<
>>

1.4. Землевладение

Источники по истории землевладения дьяков Ивана Грозного достаточно многочисленны, и в тоже время весьма разнородны. Прежде всего, это акты и материалы писцового делопроизводства.

Акты дают в принципе мозаичную картину землевладения, ибо в них отражается движение только вотчин и только тех из них, которые стали предметом сделок. Поскольку большинство актов происходят из монастырских архивов, данные о землевладении, почерпнутые из них, в значительной мере привязаны к географии монастырских вотчин. Если в том или ином уезде монастырское землевладение было слабо развито, то исследователь располагает весьма скудным набором актов по данному региону.

Материалы писцового делопроизводства дают единовременный срез данных, позволяющих реконструировать картину землевладения на всей территории работы писцов, вне зависимости от форм собственности. Однако сохранность писцовых материалов XVI в. оставляет желать лучшего. По подсчётам М.К. Любавского к 1521 г. в России было 117 уездов[4424]. Если сюда прибавить уезды, образовавшиеся после 1521 г. и до конца царствования Ивана IV, то получится примерно 142 уезда. Новгородская земля описывалась не по уездам, а по пятинам. Уезды Псковской земли, Вятка и Переславль Рязанский с пригородами обычно описывались одними и теми же писцами и составляли единый массив писцовых материалов. Всего получается 123 объекта писцовых описаний. Писцовые книги XVI в. сохранились только по 23 (ок. 19%). В принципе, это немало. В то же время следует учитывать, что большая часть кадастровых материалов относится к 80-м - 90-м гг. XVI в. Какое либо вертикальное сопоставление данных с целью уяснения динамики землевладения дьяков и подьячих возможно только по Твери (за вторую треть XVI в.) и Новгороду (за весь исследуемый период). Конечно,

развитие поместного землевладения на Северо-Западе России имело свою специфику, и выводы, полученные на новгородском материале, нельзя механически переносить на всю страну.

Тем не менее, вряд ли разумно предполагать, что тенденции развития новгородского поместья кардинальным образом отличались от аналогичных явлений в других регионах России.

Естественно, что полной и динамичной картины дьяческого землевладения невозможно составить на основании существующих источников. В то же время, это не основание для того чтобы совершенно отказаться от исследования землевладения дьяков и подьячих. Не имея возможности выявить всех свойств изучаемого явления, можно ограничиться исследованием лишь основных его свойств. Полагаем, что, изученных нами актов и делопроизводственных материалов достаточно, что бы, во-первых, определить минимальные доли землевладельцев в среде дьяков и подьячих, минимальные размеры их землевладения, а, во-вторых, сравнить эти показатели применительно к дьякам и подьячим отдельно. Для решения такой задачи как определение соотношения во владении дьяков и подьячих поместий и вотчин, для выявления закономерностей географии землевладения дьяков и подьячих, имеющихся источников вполне достаточно.

Чтобы свести разнородные данные источников воедино и составить более или менее адекватную картину дьяческого землевладения, вначале прибегнем к реконструкции истории каждого известного дьяческого имения. Полученные таким образом данные обобщим.

Аврамов Сапун (1). 15 мая 1577 г. дьяк купил в вотчину (I) три пустоши из порозжих поместий в Обарниче стану Московского уезда. Всего на 57 четв. д.з.[4425]Впоследствии это имение от бездетного Сапуна перешло к его брату Василию, который в 1618/19 г. передал его в приданое за дочерью Петру Степановичу Корсакову[4426].

В 1593/94-1594/95 гг. за дьяком было поместье в Вязьме (II), состоявшее из трёх дач. В Заднепреевском стану располагалось 100,3 четв. д.з., в Волоцком - 194 четв.[4427], в Кляпикове слободе - 97,7 четв. д.з.[4428]

Особо ценно указание писцовой книги 1593/94-1594/95 гг. на наличие у Сапуна Аврамова дач в других уездах.

Источник сообщает нам, что за приказным деятелем было 162,5 четв. поместья в Муромском уезде (III) и 335 четв. в Ярославском (IV). Судя по вяземскому имению, во всех случаях в качестве счётной единицы использованы четверти доброй земли. Всего 887,6 четв. Подмосковная при этом учтена не была.

Всего Сапуну Аврамову при царе Иване, по всей видимости, принадлежало три поместья и вотчина. Минимальный размер его земельных владений, составлял 828,6 четв. д.з. Если подмосковное поместье было пожаловано дьяку в придачу к трём другим поместьям, а не вместо одной из прежних дач, то величина земельных владений приказного деятеля возрастает до 944,6 четв.

Айгустов Улан (2). В 1577/78 г. была описана его порозжая вотчина (V) в Левичине стану Коломенского уезда: п. Воловое Фоладьино на 70 четв. ср.з.[4429] Доброй землёй получается 56 четв.

Акинфиев Петр Протасьевич (3). В 1577/78 и 1578/79 гг. дьяк двумя одинаковыми данными передал Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину (VI) - пп. Кононово и Старое в Унженском стану Муромского уезда[4430]. В 1592/93-1593/94 гг. обе пустоши были описаны в составе вотчин обители. Всего писцы намерили 172,8 четв. в переводе на добрую землю[4431]. Данную величину следует считать минимальной. Землями в Унженском стану в 1596/97 г. продолжал владеть сын Петра Протасьевича Келарь[4432]. Скорее всего, это было ещё отцовское наследство. Другой сын дьяка Осада владел поместьем в Мещерском уезде, но оно никогда не принадлежало Петру Протасьевичу[4433].

Семен Алябьев(4). Вместе с братьями был записан в Дворовой тетради по Боровску[4434]. Здесь в Боровском уезде у него должно было быть какое-то имение (VII).

Ананьин Леонтий (5). В 1560/61-1561/62 гг. в обыске пустых обеж в Налюцком погосте Деревской пятины участвовали два крестьянина из д. Рогов, принадлежавшей Леонтию Ананьину. Дьяком последний не назван. Однако вряд ли следует сомневаться, что деревней Рога владел именно приказной деятель.

Леонтий Ананьин с 1562 по 1566 гг. упоминается на службе в Новгороде практически без перерыва[4435]. Налицо совпадение данных антропонимики и географии службы. Деревня Рога, учитывая специфику землевладения в новгородских пятинах, явное поместье (VIII).

Андреев Иван (6). В 1584/85-1585/86 гг. за ним было поместье (IX) подо Псковом в Каменской губе Завелицкой засады: с. Кусва на р. Великой с 7 дд. и пустошью. Величина имения указана в сохах и четях доброй земли[4436]. Всего получается 234,6 четв. д.з.

Одновременно дьяк владел вотчиной-куплей (X) под Москвой, в Сурожском стану. В имении было 102,2 четв. д.з.[4437]

В 1593/94-1594/95 гг. в стану Кок Вяземского уезда было описано поместье (XI), ранее принадлежавшее дьяку Ивану Андрееву. Всего на 245,9 четв. д.з.[4438]

Всего в трёх дачах 582,7 четв. Нет уверенности в том, что псковское и вяземское поместья принадлежали дьяку одновременно. Других связей со Псковом, кроме служебных, у Ивана Андреева не выявлено. В соседнем же Новгороде, если дьяк не был из местных детей боярских, то он, обычно, оставлял новгородское поместье после окончания срока службы и отъезда из города. Но 336,8 четв. можно считать самой минимальной величиной земельного обеспечения дьяка Ивана Андреева.

Бабкин Афанасий (7). В 1542/43 г. Михаил Андреевич Бабкин с сыновьями Офоней и Васюком владели поместьем (XII) в Пироском погосте Деревской пятины. Платёжная книга сообщает лишь количество сох - 8 с третью[4439]. В обжах будет 25. Афанасий, судя по основным вехам его биографии, на рубеже 1530-1540-х гг. уже служил. О его младшем брате нельзя уверенно утверждать то же. Предположим, что оба сына Михаила Бабкина служили и делили доходы с поместья поровну с отцом. Получается доля эквивалентная 8,3 об. на человека. Обжа в приправочных книгах середины 1550-х гг. приравнивалась к 3, 2,5 или 2 коробьям пашни в зависимости от качества земли.

Возьмём ту же величину и для 1542/43 г. Земля в поместье Михаила Андреевича Бабкина была доброй. На это есть указание в приправочной книге 1550/51 г.[4440]В итоге получится ок. 16,7 кор. или ок. 33,3 четв. д.з.

К 1550/51 г. Афанасий Бабкин уже не имел доли в отцовском поместье. По книгам Василия Ивановича Калитина 22 об. были за Василием и Данилой Михайловичами Бабкиными. Еще 3,5 об. числились в порозжих, как выморочное поместье, умершего холостым Андрея Михайловича Бабкина[4441].

В 1550/51 г. в Струпинском погосте Шелонской пятины было описано его бывшее поместье. Размер имения известен только в обжах: 10 доброй и 7 средней земли[4442]. Доброй земли будет в итоге 20 кор., а средней 17,5. В четвертях 40 и 35 соответственно. Среднюю землю одабриваем и получаем в сумме 68 четв. д.з. В том же году за Семеном, Прокофием и Павлом Истомиными Нащокиными числились 4,5 об. в Дубровенском погосте Деревской пятины, ранее бывшие за Афанасием Михайловичем Бабкиным[4443]. Качество земли

определению не поддаётся. Условно признаем его средним. Получится 11,25 кор. или 22,5 четв. Доброй землёй будет 18 четв.

Всего в трех дачах получается ок. 119,3 четв. д.з. Однако, сложно сказать, владел ли дьяк всеми этими дачами параллельно или последовательно. В то же время, известные по писцовым материалам, поместья Афанасия Михайловича Бабкина это, явно не все его земельные владения. По сути, к 1550/51 г. дьяк нигде не числится в известных кадастровых документах как действующий собственник. Тем не менее, он служил в Новгороде вплоть до 1569 г.[4444]

Федор Баграков(8). Владел небольшой вотчиной (XIII) из трёх дач в Тверском уезде. В волости Суземье у дьяка было три деревни: Ситниково, Другое Ситниково и Бобренево. Первые два населённых пункта в 1539/40 г. принадлежали Кузьме Шапилову, третий - Михаилу Трынкову. Бобренево перешло к дьяку по закладной. В даче 30 четв. ср. з.

Размеры и способ приобретения обеих Ситниковых в источнике не указаны[4445]. В волости Шейский уезд Федору Багракову принадлежала д. Тарутина на 20 четв.[4446] в 1539/40 г. деревня принадлежала Василию Никитичу Мятлеву, а к дьяку попала по купчей. Качество земли в Тарутине неизвестно, но, скорее всего, среднее. Как и в соседних вотчинах. Будем считать, что в Ситникове и Другом Ситникове четей по 25, а всего 50. Итого 100 четв. средней или 80 доброй земли.

Данила Бартенев (9). Согласно дозорным книгам начала 1570-х гг. за дьяком было поместье (XIV) в Ляцком погосте Шелонской пятины. В имении с. Нижнее Хоромно и 12 дд. с пч. на 72,5 четв. Для используемого источника характерен счёт на четверти, а не на традиционные для Новгорода коробьи. Качество земли в четвертях не указано. Четверти пересчитаны на обжи. Всего 4 об. средней и 15 об. худой земли[4447]. В селе и 6 деревнях земля только худая. Это 13 обеж и 46,25 четвертей. В четырех деревнях земля только средняя. Всего на 3 обжи и 16,25 четв. В двух деревнях в сумме 1 об. ср. и 2 об. х.з. на 9 четв. Если в двух деревнях такое же соотношение средней и доброй земли, как и остальных населённых пунктах, то в итоге будет 6,7 четв. х.з. и 3,3 ср.з. Починок Остров в обжи не положен и качество земли в нём неизвестно. Скорее всего, земля худая. Итого ок. 53,9 четв. худ. и ок. 19,6 ср. земли. Доброй землёй ок. 51,6 четв.

В послушной грамоте от 5 февраля 1573 г. упоминается бывшее поместье дьяка Данилы Бартенева: д. Застружье с деревнями на 9,5 об. и с. Снежнохоромное с деревнями на 20 об. в Паозерском погосте Шелонской пятины[4448]. На обжу новгородские дьяки положили 10 четв. Итого 295 четв. Судя по известной метрологии новгородских писцовых книг, это, скорее всего,

завышенная цифра[4449]. В Ляцком погосте в поместье приказного деятеля на обжу приходилось 2,5; 3 или 4,7 четв. худ. и 5, 5,5 или 6 четв. ср. земли. Соотношение обеж средней и худой земли было 4 к 15. Возьмём для паозерского поместья то же соотношение. На обжу положим условно 3 четв. х.з. и 5,5 ср.з. В итоге будет из 29,5 об. примерно 6 об. ср.з и 23,5 об. х.з. В четвертях 18 четв. средней и 129,25 четв. худой. Доброй землёй ок.100,6 четв.

Какое-то имение (XV) было у Данилы Бартенева в Можайском уезде. По Можайску он был записан в Дворовой тетради[4450].

В отдельной книге 1576/77-1577/78 гг. в Шеренском стану Московского уезда упоминается бывшее поместье (XVI) Данилы Бартенева, переданное Елизарию Устинову Суворову: две пустоши на 100 четв. д.з.[4451]Дьяком бывший владелец имения не назван, отчество его не указано. Среди Бартеневых известен ещё один Данила - Данила Фомич, тверской помещик. Однако, скорее всего, владельцем подмосковного поместья был именно Данила Микулич, дворовый сын боярский, а затем дьяк. Данила Фомич в составе Государева двора не упоминается и служил, по всей видимости, с городом.

В писцовой книге 1584/85-1585/86 гг. в том же Шеренском стану описаны, бывшие на оброке за Андреем Быкасовым, пп. Пазухино и Дубровка, ранее составлявшие поместье Данилы Бартенева. В даче 125 четв. ср.з., что доброй землёй составит 100 четв.[4452]Ясно, что в сумме 4 пп. составляли одно подмосковное поместье, принадлежавшее дьяку.

Всего в сумме 352,2 четв. Нет уверенности в том, что Данила Микулич Бартенев владел одновременно московским и новгородским поместьями. С другой стороны совсем ничего нельзя сказать о его можайском имении.

Юрий Башенин(10). В 1569/70 г. дьяк подарил Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину (XVII) в Повельском стану Дмитровского уезда - с. Хватково на р. Якоти с деревнями[4453]. Перечня деревень в данной нет. К моменту составления акта Юрий Семенович, судя по всему, был человеком преклонных лет. По причине слепоты подпись под данной поставил вместо него его отец духовный. Вкладчик оставил за собой право пожизненного проживания в имении.

В 1592/93 г. бывшая вотчина дьяка была описана в составе вотчин Троице-Сергиева монастыря. Хватково стало Хвастовым, а 7 деревень обратились в пустоши. Писцы специально отметили, что весь этот комплекс получен по данной от Юрия Семеновича Башенина. Всего в

пересчёте на добрую землю 209,7 четв.[4454]Вотчина, по всей видимости, досталась дьяку в наследство от отца.

Андрей Безносов (11). Какое-то имение (XVIII) принадлежало ему в Бежецком Верхе. По Бежецкому Верху Андрей записан в Тысячной книге[4455]. 3 февраля 1557 г. в правой грамоте поземельного спора Троице-Сергиева монастыря и помещиков Чулковых упоминаются приказчик и крестьяне Андрея Васильевича Безносова, выступившие на процессе старожильцами. Предмет спора так же располагался в Бежецком Верхе[4456].

Булгак Безсоньев(12). В 1567-1569 гг. владел вотчиной (XIX) сц. Бакерево с 4 дд. в Локнышском стану Рузского уезда. В имении 79 четв. х.з., что доброй землёй составит 52,7 четв. Писцы отметили, что ранее дача принадлежала Арине Михайловой жене Голенищевой с детьми[4457]. При каких обстоятельствах вотчина сменила владельца неизвестно.

Василий Береченский(13). Ему могло принадлежать какое-то имение (XX) во Владимирском уезде. Именно по Владимиру записаны в Дворовой тетради его сыновья[4458][4459].

Шершень и Изгорода Билибины (14, 15). В 1533/34 г. братья Игнатий Каша, Василий Шершень и Иван Изгорода Григорьевичи Билибины променяли Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину-куплю (XXI) д. Назарьево в волости Корзеневе Московского уезда, взяв в отмен д. Окулининскую с пчч. Григорьев, Панинский и Онофриевский в Ростуновской волости Боровского уезда. Обмен не был равноценным. Дьяки и их брат доплатили троицкой братии 50 2230

В платёжной книге Пскова с округой 1584/85-1585/86 гг. упоминаются крестьяне Шершня, пользовавшиеся рыбными ловлями у д. Щеглицы. Писцы употребили формы прошедшего времени, то есть к моменту описи Шершня в числе местных землевладельцев уже не было. Это естественно применительно к дьяку, чья карьера пришлась на 40-е - 50-е гг. XVI в. Имение дьяка под Псковом явно было поместьем (XXII). Размеры его неопределимы.

Некрас Бронников(16). В 1556/57 г. он дал в долг Василию Борисовичу Петлину 110 руб. под залог приданой вотчины последнего дд. Козино и Михалево Кинельского стана Переславского уезда. В Козине 5 крестьянских дворов и 1 дв. пуст, в Михалеве один двор[4460][4461]. Заклад так и не был выкуплен, вотчина (XXIII) перешла к Некрасу. В 1559/60 г. дьяк подарил 2232

имение Чудову монастырю .

Второй Буйков(17). В 1551-1554 гг. братья Первой и Второй владели вотчиной (XXIV) в волости Воловичи Тверского уезда. В двух деревнях - Бакшеево и Пукинино - 22 четв. ср.з. [4462]Доброй землёй 17,6 четв., по 8,8 четв. на человека. Судя по формуляру дозорной книги, братья владели вотчиной и в 1539/40 г. В качестве крепости они предъявили духовную. Значит имение это, скорее всего, отцовское наследство.

Постник Булгаков (18). Его сын Борис в книге раздачи денежного жалования 1573 г. записан с пометкой: «Поместья за ним отца его з братом з Григорьем 200 четьи» (XXV)[4463].

Сульмень Булгаков(19). Его сын Андрей в 1584/85-1585/86 гг. упоминается как псковский помещик Бельской и Мелетовской засад[4464]. В силу специфики источника, бывшие владельцы поместных дач не указаны. В то же время сам Сульмень Булгаков в 1579/80, 1583/84-1585/86 гг. служил дьяком во Пскове[4465]. Это позволяет полагать, что дача (XXVI) у Андрея отцовская. Всего за сыном дьяка числилось в сц. Поречье с 8 дд. в Верхулинской губе и д. Проходного с частью деревни и 7 пп. в Мелетовской губе. Размеры дач указаны в сохах. В переводе на добрую землю 169,6 четв.

Шолоня Булгаков (20). В 1539/40 г. его сыновья Келарь и Богдан владели поместьем (XXVII) в волости Воловичи Тверского уезда: 8 дд., починок и пустошь. Всего на 227 четв. [4466]Дозорная книга 1551-1554 гг. указывает, что ранее имение было за отцом братьев дьяком Шолоней Булгаковым. Здесь сообщается и качество земли - средняя. В пересчёте на добрую землю 181,6 четв.

В Микулинском стану братья Келарь, Богдан и Иван Шелонины владели ещё одним поместьем - селом Горемыково с сц. Бредневым, 9 дд. и 8 пчч. Всего на 201 четв. Качество земли не указано. Эта дача также, по всей видимости, ранее принадлежала их отцу. В описании соседнего поместья Левашевых писцы сделали пометку: «деревни и починки, которые отписаны у Шелониных детей, а владели ими без грамоты к старому поместью»[4467]. В «старом поместье» можно предполагать отцовское наследство. Качество земли полагаем средним. Итого 160,8 четв. д.з.

3 февраля 1560 г. оружничий Лев Андреевич Салтыков выменял на государево имя у Чудова монастыря сц. Зюзино Старое Губцово в Радуеве стану Московского уезда. При оформлении меновной была сделана справка с писцовыми книгами Андрея Лодыгина 1550/51 г. В 1550/51 г. вотчина (XXVIII) принадлежала Богдану и Ивану Шелониным Булгаковым. В

имении было 60 четв. ср.з.[4468]Доброй землёй 48 четв. Полагаем, что это также отцовское наследство. Неразделенное владение братьев характерно для вотчин, полученных по завещанию.

Всего в поместье и вотчине ок. 390,4 четв. д.з.

Ишук Бухарин (21). В 1577/78 г. в Левичине стану Коломенского уезда владел старой вотчиной (XXIX) Иван Иванович Бухарин[4469]. В среде Наумовых было три Ивана Ивановича Бухарина: сам дьяк, его сын и внук. Дьяк в последний раз упоминается в источниках в 1568 г. и, обычно писался Ишук Бухарин. Так что коломенский вотчинник из писцовой книги это либо сын, либо внук дьяка. Сын приказного деятеля в последний раз упоминается на службе в боярском списке 1577 г. с пометкой: «Болен, в рослаблении»[4470]. Внук Ишука Иван Иванович Бухарин в том же году упоминается на службе впервые.

«Старая их вотчина» в терминологии писцовых книг это либо отцовское наследство, либо вотчина, числившаяся за собственником по приправочным книгам. Таким образом, имение в Левичине стану, почти наверняка, принадлежало когда-то Ишуку Бухарину.

Ещё одна дача по тем же писцовым книгам 1577/78 г. была у Ивана Ивановича Бухарина в Брашевском стану[4471]. Это имение не названо «старым», но тоже, скорее всего, принадлежало дьяку. Писцы применительно к данной даче не указали бывших владельцев. Это, как правило, означает, что и в приправочных книгах вотчина в Брашевском стану, описана была за Бухариными. Приправочные же книги мы датировали 1553/54 г. и 1561-1562 гг. Всего в двух дачах в пересчёте на добрую землю 291,8 четв.

В межевой книге владений Троице-Сергиева монастыря 1555/56-1556/57 гг. упоминается вотчина (XXX) Ишука Бухарина с. Степанчуково с дд. Высоцкое, Олександрово и Заболотье Луцкого стана Ростовского уезда[4472][4473].

Бывшее поместье (XXXI) дьяка в Рожаловском стану Угличского уезда было описано в 1628/29-1629/30 гг. в числе порозжих. На 14 пустошей приходилось 317,2 четв. доброй

2244

землёй .

Выпись из писцовых книг 1538/39 г. на поместье (XXXII) Ишука Бухарина в Шелонской и Водской пятинах включена в состав дела об испомещении нововыезжих черкас от мая 1571 г. За дьяком было в Никольском Сутоцком погосте с. Трясово с 35 дд., а в Заверяжье - 2 дд. В

источнике указано только количество обеж: 35,5 и 1,5 соответственно[4474]. На обжу положим 2,5 кор. ср.з. Будет 92,5 кор. или 185 четв. Одобрим и получим 148 четв. д.з.

Вотчина в Коломенском уезде принадлежала Ишуку Бухарину вплоть до смерти. Он передал её наследникам. Ростовская вотчина, скорее всего, тоже длительное время принадлежала дьяку. Новгородским поместьем он, по всей видимости, владел пока служил в Новгороде. Примерно с 1538/39 по 1557/58 гг. Об угличском поместье ничего определённого сказать нельзя. Земли в Коломне, Ростове и Угличе это, наверное, минимальный перечень имений Ишука Бухарина, бывших за ним одновременно. Всего на 609 четв. д.з. без ростовской вотчины, чей размер не определим даже приблизительно. С новгородским поместьем будет 757 четв. д.з.

Никита Великого(22). В 1538/39 г. в Листовском погосте Деревской пятины было описано поместье (XXXIII) Богдана Семеновича Курюкова, бывшее ранее за дьяком Дмитрием Великим. Превращение Никиты в Дмитрия явно результат неправильно раскрытого писцами сокращения «Митя», бывшего в приправочных материалах. Всего в даче две целых деревни и ещё в двух деревнях по жеребью на 18,5 кор.[4475] Качество земли не указано. Сочтём его условно средним, переведём в четверти и одобрим. Того получится 29,6 четв.

Платёжная книга 1542/43 г. фиксирует в Холынском погосте Деревской же пятины бывшее поместье дворцового дьяка Никиты Васильева сына. Всего на 3 обжи[4476]. Как обычно, положим на обжу 2,5 кор. ср.з. Переведем в четверти и одобрим. Получится 12 четв. д.з. В нашем источнике отмечено, что за дьяком были ещё дачи в Локоцком и Листовском погостах. Последняя из этих дач охарактеризована выше. Дача в Локоцком погосте не выявлена.

Всего за Никитой Великим в Новгороде было минимум 41,6 четв.

Басенок Верещагин(23). В 1567/68-1568/69 гг. вотчиной (XXXIV) в Черемошской волости Ярославского уезда владели Анна Никитина жена Верещагина Блеклово с пасынком Басенком Никитичем Верещагиным и сыном Петром. Всего три сельца, 8 деревень и починок. В переводе на добрую землю ок. 175,1 четв.[4477]Вотчина явно отцовская Никиты Верещагина Блеклого, дворового сына боярского по Ярославлю. Вдова могла владеть в имении только временной долей. В конце концов, имение должно было быть поделено между братьями поровну. По сему, определим долю дьяка в 87,5 четв. д.з.

В 1581/82 г. в Коломенском на Волхове погосте Водской пятины упоминается бывшее поместье (XXXV) Басенка Верещагина. За 11 помещиками обнаруживается 4 дд. и 2 пчч., ранее

принадлежавшие приказному деятелю. Всего ок. 231,1 четв. земли без указания качества[4478]. Признаём землю средней и одабриваем, получается 184,85 четв.

Ярославская вотчина и новгородское поместье вместе составят примерно 272,4 четв. д.з.

Михаил Вешняков(24). В 1550/51 г. в Дремяцком погосте Шелонской пятины упоминается его бывшее поместье (XXXVI). Всего на 4 об. средней земли[4479]. Это будет 10 кор. из расчёта 2,5 кор. ср.з. на обжу. Переведём в четверти и одобрим, получится 16 четв. д.з. Естественно, что это не всё поместье, бывшее когда-то за Михаилом Александровичем. Исследованная дача располагалась среди тех обеж, которые остались «за делом», то есть ничейными после поместной раздачи. Михаил владел новгородским поместьем, скорее всего, в 1536-1545 гг. Во-первых, именно книги этих лет были приправочными для писцов в 1550/51 г. Во-вторых, как раз в 1539/40 г. приказной деятель держал на оброке пожню под Новгородом[4480].

Иван Висковатого(27). В межевой книге владений Троице-Сергиева монастыря 1557/58­1558/59 гг. упоминается его вотчина (XXXVII) в Верхдубенском стану Переславского уезда. В межах с имениями троицкой братии лежали с. Титовское и 6 дд. [4481]

15 марта 1571 г. Василий Щелкалов получил жалованную грамоту на вотчину Ивана Михайловича в Переславском уезде. Вотчина досталась Василию в счёт иска за бесчестье, величина которого составляла 200 руб. Ещё 600 руб. и тоже за бесчестье печатник должен был уплатить боярину кн. Василию Ивановичу Темкину. В итоге боярину досталось с. Хрептово с 21 дд. (Воинатино, Морево, Матвейково, Шилово, Капустино, Дулова Гора, Бортенево, Мартынково, Панково, Дмитриевская, Качалова, Мальцева, Елешово, Труфанино, Байдинино, Копылово, Санино, Чубарово, Коротково, Русаново и Офремково), а Василию Щелкалову - сцц. Матвеевское и Настасьино и 10 дд. (Ежово, Тырданово, Тонцыково, Шилово, Ломаково, Дьяконово, Живутино, Красное, Уланково и Дубровка). В акте было специально отмечено, что соотношение 3 к 1 в долях истцов было соблюдено не совсем точно. Доля Василия Яковлевича была несколько большей, чем ровно четверть за счёт того, что кн. Василию в Хрептове достались боярский двор, сад и прудовое хозяйство. Иван Михайлович приобрёл вотчину путём покупки у Владимира Морозова и Заболотских[4482].

Новый владелец подарил сцц. Настасьино и Матвеевское с дд. Ежовой, Тырдановой, Тинциковой, Шиловым, Ламановым, Дьяконовым, Живулиным, Красным, Ланковым и Дубровкой Троице-Сергиеву монастырю. При этом данная была оформлена ещё в 1568/69 г.[4483]

В 1592/93 г. вклад Василия Щелкалова был описан в составе вотчин Троице-Сергиева монастыря в Шуромском стану Переславского уезда: сц. Матвеевское; дд. Терданово, Ламаново, Дьяконово; пп. Лайкова, Танцинова, Шилова, Ежово, Живулино, Красная и Дубровкина. Всего доброй землёй 118 четв.[4484]

Доля кн. Василия Темкина пробыла за ним не долго. 4 февраля 1571 г. послушную на с. Хребтово с деревнями получил Никита Аксентьевич Парфеньев. Кн. Василий уплатил вотчиной часть штрафа, присужденного ему за убийство сына Никиты Аксентьевича[4485]. Последний подарил имение Троице-Сергиеву монастырю в том же году[4486]. В 1592/93 г. троицкая братия, тем не менее, никаких крепостей не предъявила. Писцы указали бывших владельцев - Владимира Васильевича Морозова и Данила Владимировича Заболоцкого. Источником, скорее всего, были приправочные книги. Ни об Иване Висковатом, ни о кн. Василии Темкине, ни о Никите Парфеньеве в писцовой книге не упоминается. В конечном итоге за Троице-Сергиевым монастырём в Шуромском стану Переславского уезда было описано с. Хрептово, сц. Вонятино, сц. Матвеевское; пп. Панково Дорофеева, Качалова, Мальцово, Елешева, Капустин починок, Дулова гора, Вертенево (Бартенево тож), Маршинцово, Барденцово, Труфаново, Копылова, Санино, Чуборово, Короткой Никитин, Русановская починок и Офремцово. Итого доброй землёй будет 259,7 четв.[4487]Сравнение актов с писцовой книгой показывает, что в кадастре нет сц. Настасьина и 3 дд. - Морево, Шилово и Дмитриевское. Они либо исчезли за 20 лет хозяйственного кризиса, либо были отчуждены троицкой братией. Запашка за время кризиса так же вряд ли выросла. Изменилось, явно, только соотношение пашни, перелога и поросли. Так что 377,7 четв. д.з. это минимальный размер вотчины Ивана Михайловича Висковатого в

Шуромском стану.

6 апреля 1571 г. Василий Щелкалов получил ввозную грамоту на бывшее поместье (XXXVIII) Ивана Висковатого в Недоходове стану Мещевского уезда. По книгам Федора Плещеева 1556/57 г. в сц. Денисьево Рождественское с 6 дд. и починком 950,5 четв. ср. пашни и 230,5 худой. Доброй землёй будет ок. 914,1 четв.[4488][4489]

Писцовая книга 1577/78 г. упоминает в Брашевском стану Коломенского уезда п.

Полавчино, бывшее ранее на оброке (XXXIX) за Иваном Висковатым. Доброй землёй 12

четв.

2260

В 1584/85-1585/86 г. Андрей Щелкалов владел вотчиной в Горетове стану Московского уезда. Ранее это было поместье (XL) Грязного Андреева Ивашова и дьяка Ивана Михайлова.

Всего в сц. Денисьево 200 четв. д.з. пашней и перелогом[4490]. Предположим, что на долю Ивана Михайловича приходилась половина, 100 четв.

Ранее, в 1567 г. у Ивана Висковатого было отчуждено поместье сц. Селиваново в том же Горетове стану на 101 четв. ср. з. Доброй землёй будет 80,8 четв. И. Граля вполне резонно полагает, что сц. Денисьево было дано дьяку вместо Селиванова[4491].

В силу особенностей нашей источниковой базы, точная хронология землевладения Ивана Михайловича Висковатого установлена быть не может. Ясно, что вотчина в Шуромском стану Переславского уезда, вотчина в Мещевске и сц. Денисьево, принадлежали дьяку одновременно. После опалы приказного деятеля все эти владения достались одному человеку - Василию Щелкалову. Всего в трёх дачах ок. 1391,8 четв. Это минимальный размер земельных владений печатника. Неизвестно сколько было у него четей в Верхдубенском стану. Возможно, больше за Иваном Михайловичем числилось и в Коломне. Иначе не ясен смысл аренды небольшого клочка земли.

Мясоед Вислово (26). В результате серии покупок дьяк смог собрать в Белозерском уезде значительную вотчину (XLI). В 1541/42 г. Мясоед приобрёл у Тимофея Григорьевича Алексеева д. Онтушово и пч. Шаландино в волости Лозе за 120 руб. [4492]

2 октября 1567 г. приказной деятель купил у Якова Молчанова Кишкина дд. Палцово и Никоново в той же волости за 30 руб.[4493] В 1567/68 г. в волости Рыбозеро того же стана у Федора Никифоровича Ольгова были приобретены дд. Олюшинская, Шулгина и Погар (за 74 руб.); у Михаила Яковлевича Путилова - дд. Власова Гора на рч. Возме и Ново у Качеозера (80 руб.); у Ивана и Василия Яковлевичей Молчановых Кишкиных - дд. Белобоковская и Зуева с пч. Булдеевым на рч. Сомсоре (50 руб.). У Рахмана Ивановича Житково Мясоед Вислово приобрел дд. Микитинская, Гридинская, Яковлевская у Березовского озера, Кашкина Гора, Суховское Новое, Якутинская на Ложском озере, Железово, Левково, Чулково, Зорино и Патрикеево с пп. Алексеевская, Чуриловское, Гогулинская Исакова у Озацкого озера и Кукозеро в Надпорожском стану, д. Ростанинскую на р. Куносте с п. Кривец в Заозерском стану (300 руб.)[4494]. Еще одну вотчину - дд. Исаковская Борисова на рч. Самсоре, Еремеева и Васильевский Починок на р. Возме в волости Рыбозеро - Мясоед Вислово приобрёл по закладной у тех же Ивана и Василия Кишкина за 100 руб.[4495]Всего на 754 руб.

В 1567/68 г. дьяк написал завещание. Согласно акту к наследникам приказного деятеля переходили сц. Никитское с деревнями и мельницами (к Кириллову Белозерскому монастырю);

сц. Онтушово в Лозе с дд. Шаландино, Михалково и Зуево (Кажаре Тимофееву Григорьеву)[4496]. Количество деревень, тянувших к Никитскому, в духовной не указано. Из четырёх населённых пунктов, упомянутых в завещании, три несомненные купли дьяка. Сц. Никитское можно отождествить с д. Микитинской. Смущают два обстоятельства. Во-первых, Мясоед Вислово был старинным белозёрским землевладельцев. Его предок Висло упоминается в Белозерском уезде ещё во второй половине XV в. [4497]Детей у дьяка не было. Своим завещанием он явно ликвидировал всё своё землевладение. Где тогда его родовые вотчины? Ведь все покупки совершались к какому-то владельческому ядру. Во-вторых, Мясоед завещал кирилловской братии устроить в его бывшей вотчине монастырь вокруг церкви Рождества Богородицы «на острову», где похоронены его родители. Это обстоятельство исключает отождествление Никитского и Никитинского. Похоже, что сц. Никитское и было родовой вотчиной дьяка, а деревни, тянувшие к нему, были куплями, хотя, по всей видимости, и не все.

В 1568/69 г. уже после составления духовной, Мясоед Вислово заключил с Кириловым монастырём сделку. По купчей он передал обители сц. Онтушево с дд. Зарино, Река Патрокеевская на Куности, Лысково на р. Куности, Ростанинская, Михалково, Шаландино, Зуево, Горка Якутинская, Железово, Левково, Никаново, Палцово, Никитское, Березово Яковлевское, Сидоровское Суховская, Кашкина Гора, Чулковская у озера на усть Куности, Белобокое, Олюшинская, Шульгино, Пестерево Нестеровская, Гора Власова, Погар, Максимово над Качозером, Еремеево, Поленовское, Исака Борисова, Булдеево и Васильевское; пчч. Огунин и У Чунозера; пп. У Кукозера и Кривец. Цена вотчины составила всего 400 руб.[4498]

Сравнение продажной 1568/69 г. с прежними купчими показывает, что из 29 населённых пунктов (не считая Гридинского с пп. Алексеевская, Чуриловское, припущенных в пашню), приобретённых дьяком в 1541/42 и 1567/68 г., 25 перешли к Кириллову Белозёрскому монастырю. Это Белобокое, Булдеево, Васильевское, Власова Гора, Еремеева, Железово, Зарино, Зуева, Исака Борисова, Кашкина Гора, Кривец, Кукозеро, Левково, Никоново, Олюшинская, Онтушово, Палцово, Река Патрокеевская на Куности, Погар, Ростанинская, Чулковская, Шаландино, Шулгина, Березово Яковлевская и Горка Якутинская. Неизвестна судьба остальных четырёх: Гогулинской Исаковой, Никитинской, Нового и Суховского Нового. С.Никитское, переданное обители по завещанию, то же фигурирует в продажной. В то же время в акте упоминаются топонимы, которых нет в купчих. Это Лысково, Михалково, Огунин, Сидоровское Суховская, У Чунозера, Пестерево Нестеровская, Максимово, Поленовское. Можно предположить, что эти пункты тянули к Никитскому и в духовной скрыты под формулой «с деревнями».

Обращает на себя разительное несоответствие между величиной суммы, которую дьяк потратил на покупку вотчин (754 руб.), и деньгами, вырученными им от продажи земли монастырю (400 руб.). Похоже, что Мясоед Вислово в такой оригинальной форме взял у кирилловских старцев сдачу со вклада.

Таким образом, можно полагать, что от предков Мясоед Вислово унаследовал с. Никитское с дд. Лысково, Михалково, Сидоровская Сухова, Пестерово Нестеровская, Максимово и Поленово и пчч. Огунин и У Чунозера. К этому владельческому ядру был сделан прикуп: сц. Онтушево и пч. Шаландино. Все остальные известные нам земельные владения дьяка в Белоозере пробыли в его собственности очень недолго, около года, и, по сути, не являются показателем уровня земельного обеспечения приказного деятеля.

Яков Витовтов (27). В 1584/85-1585/86 гг. ему принадлежала вотчина (XLII) в Горетове стану сц. Повадино и д. Сохино. Доброй землёй на 90,4 четв. [4499]Ранее это имение принадлежало Семену Ододурову. Дьяк получил его в 1584/85 г. «за ево иск», то есть в качестве компенсации за какой-то ущерб[4500]. Ещё 100 четв. доброй земли было у Якова в Копотенском стану.

В 1586/87 г. Яков Андреевич владел поместьем (XLIII) в Вежецком стану Медынского уезда. Платёжная книга указывает только количество населённых пунктов и сох[4501]. Переводим сохи в четверти и получаем 255 четв. д.з. Всего в двух имениях и трёх дачах 445,4 четв.

Дружина Владимиров(28). В 1576/77 г. вдова дьяка, старица Алексеевского монастыря Венедикта, в миру Анна Федоровна Рылова дала Суздальскому Спасо-Евфимьеву монастырю свою вотчину (XLIV) в Фантыревском стану Суздальского уезда. Всего 7 дд. Вотчина явно получена Анной в приданое. Следовательно, дьяк пока состоял в браке, имел возможность распоряжаться имением.

Данила Вылузга(29). Известна его небольшая вотчина (XLV) в Клинском уезде. В льготной грамоте Чудову монастырю от 20 августа 1575 г. пересказывается платёжница, датированная 1573/74 г. Дьяк к этому времени числился уже в бывших владельцах. Всего 4 дд. на 1/24 сохи или 33,3 четв. д.з.[4502]

Иван Выродков(30). В 1564/65 г. он дал Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину (XLVI) сц. Думино и д. Дехтярку в Повельском стану Дмитровского уезда[4503]. Вклад записан также и во вкладной книге, где упоминается сц. Думна и 2 дд. без указания названий. Последнее, судя по всему, ошибка. В 1592/93 г. бывшая вотчина дьяка была описана в 1592/93 г. в составе троицких владений. Думино к этому времени превратилось в пустошь, 123 четв.

худ. з. заросли лесом. Дехтярки писцы вообще не смогли найти, отметив, что, существовавшая по документам деревня «заросла лесом болшим и оклад ей четвертной пашни не ведом»[4504]. Скорее всего, дача Думина включала в себя и землю, относившуюся когда-то к Дехтярке. Доброй землёй будет 82 четв.

В сотной на имения Троицкого Ипатьева монастыря в Костромском уезде октября 1599 г. упоминается бывшая вотчина (XLVII) Ивана Выродкова: три села в Логинове и Андроникове станах. Всего на 1065,4 четв. доброй землёй. Вотчина принадлежала Ивану по описи Василия Наумова 1561/62 г., потом числилась в дворцовых владениях, пока в 1593/94 г. царь Федор не передал интересующее нас имение троицкой братии[4505]. Отчество Ивана Выродкова нигде в нашем источнике не указано, не назван он и дьяком. Однако размеры имения не оставляют сомнения в том, что в сотной 1599 г. упомянута вотчина именно Ивана Григорьевича Выродкова.

Леонтий Вырубов(31). В 1593/94-1594/95 гг. в Заднепреевском стану Вяземского уезда владел «старым отца его поместьем» (XLVIII) Иван Леонтьевич Вырубов. Всего, исключая придачи, в отцовском наследстве с. Козулино и сц. Митково Стремя с 4 дд. на 282,4 четв. доброй землёй[4506]. Если наше предположение верно и Иван Леонтьевич Вырубов сын дьяка Леонтия Дмитриевича Вырубова, то последний владел вышеописанной дачей в Вяземском уезде.

Третьяк Глебов(32). В 1546/47 г. Никита Афанасьевич Бартенев заложил Третьяку за 80 руб. д. Черную в Хованском стану Волоцкого уезда. В деревне 3 дв. [4507]В том же году на имение была оформлена купчая и деревня перешла в полную собственность дьяка (XLIX)[4508]. Приказной деятель по завещанию передал имение Иосифо-Волоцкому монастырю. Сама духовная не сохранилась и дата ее составления неизвестна. Во всяком случае, к 1552/53 г. д. Черная уже числилась за монастырем[4509]. В том же году деревня была по какой-то причине отписана на государя, но в конечном итоге к 27 февраля 1554 г. возвращена обители. По описным книгам 1552/53 г. в д. Черной 48 четв. паш. Качество земли не указано. Условно признаём средним и одабриваем. В итоге получается 38,4 четв. д.з.

Гнильевские (33-35). Прямых указаний на земельные владения Григория Захаровича Гнильевского (34) найти не удалось. Однако есть надёжные косвенные. Сыновья дьяка Василий (33) и Пантелей были записаны в Дворовой тетради по Ростову. По Ростову в Тысячной книге

был записан и Яков Григорьевич (35)[4510]. Здесь же следует упомянуть о тесных связях Гнильевских с Ростовским Борисоглебским монастырём[4511]. Скорее всего Григорий Захарович и его сыновья были ростовским землевладельцами (L).

В 1539/40 г. некий старец Федорит купил для «детей своих» Василия и Семена у Константина, Григория Ворошки и Григория Истомы с сёстрами половину сц. Княщино в Шахове стану Московского уезда[4512]. В 1545/46 г. Василий Григорьевич Гнильевский заложил Чудову монастырю села Княщино и Тинково (LI)[4513]. 24 марта 1548 г. эта земельная дача была отмежевана от числяцких земель[4514]. 17 августа 1552 г. её дозрил писец Андрей Лодыгин[4515]. В 1553/54 г. имение было дьяком перезаложено у чудовской же братии. Одновременно на Княщино и Тинково были оформлены сразу две купчих[4516]. 9 мая 1554 г. обитель получила жалованную грамоту на новое приобретение. В акте указана сумма заклада (222 руб.) и продажная цена вотчины (600 руб.), отмечено, что оба села суть купля Василия Григорьевича[4517].

Дмитрий Горин(38). В 1543-1551 гг. в межах с вотчиной Иосифо-Волоцкого монастыря с. Ретькинским и д. Лом в Сурожском стану Московского уезда упоминаются, в том числе и владения (LII) Дмитрия Горина[4518]. Скорее всего, это дьяк. Другие Дмитрии Горины в XVI в. неизвестны. Кроме самого факта существования, других данных о подмосковном имении дьяка нет.

В правой грамоте от 4 июля 1551 г., выданной Кашинскому Троицкому Макарьеву монастырю по итогам спора с Иваном Федоровичем Воронцовым, упоминаются пожни в Повельском стану Дмитровского уезда[4519]. Судя по тексту источника здесь у дьяка было поместье (LIII).

Кирей Горин (37). В отдельной книге 1576/77-1577/78 гг. упоминается бывшее его поместье (LIV) в Доблинском стану Московского уезда на 100 четв. [4520]Качество земли не указано. Условно признаём землю средней и одабриваем, получается 80 четв.

Угрим Горсткин (38). 3 июля 1575 г. приобрёл в вотчину (LV) из порозжих поместий Островецкого стана Московского уезда 2 пп. и селище на 66 четв. худ. з. [4521]Доброй землёй 44 четв. Впоследствии это имение перешло к сыновьям дьяка Кириллу и Киприану, а от братьев к

их наследникам. К 1622/23-1623/24 гг. Горсткины вотчины лишились. Кирилл оставил свою долю - с. Микулкино и половину д. Назаровой, Либерицы тож на рч. Либерице с пустошью и тремя половинами пустошей - вдове Прасковье и сыну Василию. В 1620/21 г. вотчина Прасковьи и Василия перешла по закладной к подьячему Федору Дементьевичу Порошину. Всего 71,2 четв. доброй землёй[4522][4523]. Доля Киприана - вторая половина д. Назаровой с двумя целыми пустошами и четырьмя половинами пустошей (в том числе Костино) - была дана Семену Давыдову в приданое за дочерью Прасковьей Киприановной. В 1620/21 г. Семен уступил вотчину по закладной Ивану Кирилловичу Грязеву. Это ещё 73,1 четв. доброй землёй. Итого 144,3 четв. Всё это, судя по всему, когда-то принадлежало Угриму Горсткину. Деление деревни и пустошей пополам свидетельствует о наличие единого когда-то собственника. В писцовой книге 1620-х гг. встречаются те же топонимы, что и в купчей 1575 г.: Микулинское и Косткино - Микулина и Костино. Это говорит, что единый собственник это Угрим. Применительно к даче Прасковьи Киприановны писцы отметили, что ранее это было поместье Михаила Старого и Богдана Озарнова. По всей видимости, остальные населённые пункты, которых нет в купчей 1575 г. дьяк тоже купил из порозжих поместий.

В 1587 г. в Пригородном стану Вяземского уезда было описано бывшее поместье (LVI) Угрима Горсткина, прибывавшее в порозжем: 10 пп. (при дьяке деревень) на 292,8 четв. доброй 2294

землёй .

Сыновья дьяка Кирилл и Киприан служили по Дорогобужу. Возможно, с земли (LVII), бывшей отцовским наследством[4524].

Итого под Москвой и в Вязьме дьяку принадлежало 437,1 четв. д.з. Это минимальный размер его земельных владений.

Курбат Грамотин(39). В 1578/79 г. Федору Панову было пожаловано бывшее его поместье (LVIII) в Усмерском стану Коломенского уезда. 4 дд. на 66,8 четв. доброй землей[4525].

Семен Грибцов(40). В 1564/65 г. они с братом продали Ивану Васильевичу Большому Шереметеву 2/3 д. Клеметьевской в Маковском стану Коломенского уезда за 150 руб.[4526] В 1577/78 г. эта дача (LVIX) была описана за дочерью Ивана старицей Огафьей. Доброй землёй будет 116 четв. [4527]На долю дьяка должна приходиться половина или 58 четв.

Алферий Григорьев(41). В 1577/78 г. он владел по закладной вотчиной (LX) Андрея Ивановича Писарева в Большом Микулине стану Коломенского уезда[4528]. Доброй землёй 20,8 четв.

В том же уезде, но в Усмерском стану за дьяком было поместье (LXI): жеребей с. Воскресенского с 4 дд., 3 пп. и селищем. Доброй землёй на 238 четв.[4529]Итого по двум имениям 258,8 четв.

Петр Григорьев(42). 19 августа 1572 г. получил ввозную грамоту на поместье (LXII) Коростынском погосте Шелонской пятины с. Коростыню и 2 дд. 6,5 об. и 65 четв. 9 марта 1573 г. дьяк получил придачу в Илеменском погосте: два сельца с 12 дд., двумя третями и половиной деревни. Всего новгородские дьяки насчитали 28 об. и 280 четв. По тексту самой грамоты обнаруживается 13,5 об. и 214 четв. В селах указано как количество обеж, так и количество четей. В деревнях несколько иная картина. Число обеж приведено в четырех деревнях и 2/3 деревни, четей - в 11 деревнях, 2/3 деревни и 0,5 деревни. В одной деревне величина запашки не указана[4530]. В ней 4 об. 16 марта того же года последовала ещё одна придача в том же погосте: сц. Заилеменье с 2 дд. Всего на 11 об. и 110 четв.[4531]Итого получится 455 четв.

Новгородское поместье было пожаловано дьяку вместо его старого поместья в Медыни (LXIII) на 600 четв. Четверти в обоих местах молчаливо предусматриваются как одобренные. В противном случае невозможно было бы сравнение новгородского и медынского поместий. Имение в Новгороде принадлежало дьяку не долго. 30 марта 1576 г. поместье Петра Григорьева было пущено в раздачу.

В 1581/82 г. в Назорном и Сотемском станах Ростовского уезда упоминается ещё одно поместье (LXIV), ранее принадлежавшее дьяку. В Назорном стану это с. Исаевец с 8 дд. и 12 пп. на 500 четв. худ. паш. и пер. Доброй землёй будет ок. 333,3 четв. В Сотемском стану 0,5 Шугори Завражье с 2 дд. на 80 четв. В последнем случае качество земли не указано. Однако в итоге в жалованной дачи в обоих станах суммированы без оговорок[4532]. Будем условно считать, что и во второй из двух дач земля худая. Получится доброй землей 53,3 четв. Итого ок. 386,7 четв.

В.Б. Кобрин указывал на наличие у Петра Григорьева поместья в Коломенском уезде, но это явное недоразумение. Автор отсылает читателя к тексту писцовой книги 1577/78 г., где находится поместье Алферия Григорьева, уже упомянутое нами выше[4533].

Всего у дьяка было три поместья в трех уездах. Все три выслужены им самим. Поместье в Медыни именуется во ввозной грамоте «старым», скорее всего, в смысле «прежним», более ранним, чем поместье в Новгороде. Хронология пребывания поместий за Петром Григорьевым, на основании имеющихся источников, выяснена быть не может. Ясно лишь, что медынской и новгородской дачами дьяк владел последовательно. Минимальный размер земельных владений приказного деятеля, таким образом, составит 386,7 четв. (все три дачи были за ним последовательно). Максимум будет равен 986,7 четв. (медынское и ростовское поместья в сумме).

Дей Губастово(43). 2 сентября 1589 г. его крестьяне упоминаются как старожильцы на разъезде Аргуновской волости Переславского уезда и вотчины Троице-Сергиева монастыря с. Крутец Владимирского уезда[4534]. Имение (LXV) дьяка, судя по всему, было во Владимирском уезде. Во всяком случае, имена его крестьян внесены в текст акта вместе с именами других крестьян из владимирских дворцовых владений и волостей.

Киприан Дедевшин(44). В 1567/68-1568/69 гг. за ним было поместье (LXVI) в волости Воиничи Рузского уезда. Сельцо Кучино с 10 дд. и 2 пп. [4535]Доброй землёй ок. 198,7 четв.

В 1569/70 г. Киприан Иванович владел поместьем (LXVII) в Покровской волости Полоцкого повета. Всего 21 дд., 3 пчч. и 7 пп., доброй и средней земли на 394 четв. Одабривание даёт в сумме 318,6 четв. Оклад дьяка составлял 400 четв. Писцы землю не одабривали и сочли, что в оклад не дошло всего 6 четв. [4536] То есть полоцкое поместье это все поместные дачи Киприана Дедевшина по состоянию на 1569/70 г. Получается, что рузской и полоцкой дачами дьяк владел последовательно.

Ещё какое-то имение (LXVIII) было у Киприана Дедевшина в Дмитрове. Дьяк и его братья записаны по Дмитрову в Дворовой тетради[4537]. Похоже, что это имение отцовское.

Афанасий Демьянов(45). В 1571/72 г. в Мишутине стану Переславского уезда описано его бывшее поместье (LXIX): с. Козлово и 3 дд. на 1/24 сохи или 33,3 четв. д.з.[4538] В том же уезде, но в Кодяеве стану Афанасию принадлежала вотчина (LXX) с. Дьяково Старое. Царским указом от 3 сентября 1594 г. имение было передано брату дьяка Никите и его детям[4539].

Меншой Дюрбенев(46). В писцовой книге Водской пятины 1581/82 г. в Иванском Переездовском на Волхове погосте упоминаются 3 пп. и погост, ранее принадлежавшие Павловскому монастырю и бывшие в закладе (LXXI) у Меньшика Дюрбенева. Всего 8 об. и 80

четв. перелога без указания качества[4540][4541]. Землю условно признаём средней и одабриваем. Получается 64 четв.

В 1593/94-1594/95 гг. в стану Кок Вяземского уезда описано его бывшее поместье (учтено выше как поместье Ивана Андреева): с. Дятково с 5 дд. и 2 пп. Всего 245,9 четв. доброй

2312

землёй .

В 1622/23-1623/24 гг. в Копотенском стану Московского уезда было описано поместье (LXXII) Петра Никитича Бунакова, бывшее ранее за Меньшиком Дюрбеневым и Андреем Бунаковым, а еще ранее за кн. Федором Деевым. В даче д. Фролова с 5 пп. Всего на 141 четв. доброй землёй[4542].

Всего три дачи. Хронология их пребывания за дьяком не может быть выявлена. Минимальный размер земельных владений Меньшика Дюрбенева составит ок. 64 четв., максимальный - ок. 450,9 четв.

Грибан Дмитриев(47). В 1569/70 г. владел поместьем (LXXIII) в Покровской волости Полоцкого повета: 12 дд., починок и 2 пп. Доброй землёй будет 134 четв. Оклад дьяка 200 четв. Писцы к одабриванию не прибегали, просто суммировали добрую, среднюю и худую землю. Получив в итоге 197 четв., заключили, что оклад Грибана сполна[4543]. Получается, что других поместий у дьяка на тот момент не было.

Иван Никифорович Дубенский(48). Вместе с братом Ильёй записаны в Дворовой тетради по Можайску[4544]. Здесь, скорее всего, было родовое имение (LXXIV) дьяка. В 1564/65 г. Иван Никифорович приобрёл по закладной у Романа Ивановича Аргамакова 0,25 с. Крюково (LXXV) в Колпском стану Владимирского уезда[4545].

Афанасий Дубровин(49). В 1577/78 г. в Брашевском стану Коломенского уезда владели вотчиной его вдова и дети (LXXVI)[4546]. Можно полагать, что это бывшее имение отца и мужа. Всего на 94,7 четв. доброй землёй.

Третьяк Дубровин(50). В 1539/40 г. владел поместьем (LXXVII) в Солецком на Волхове погосте Водской пятины: с. Мелихово Селище, 8 дд. с частью деревни и 3 пчч. на 89,5 кор.[4547]Качество земли не указано. Признаём средним, переводим обжи в четверти и одабриваем: 143,2 четв.

Казарин Дубровский(51). В Дворовой тетради записан по Москве[4548]. Это заставляет предположить наличие у дьяка какого-то имения (LXXVIII) в окрестностях столицы.

Согласно выписи из писцовой книги Андрея Лихачева 1563/64 г., ранее описи за Казарином было поместье (LXXIX): с. Выское с 12 дд. Коломенском на Волхове погосте Обонежской пятины. Всего 23 об.[4549]Как уже было оговорено выше, обжу приравниваем к 2,5 кор. ср.з. Переводим в чети и одабриваем. 92 четв. д.з.

5 февраля 1573 г. Василий Иванович Умного получил ввозную грамоту на поместье в Шелонской пятине. Одна из дач - сц. Снежнохоромное с дд. в Паозерском погосте - ранее было за дьяком Казарином Дубровским. Всего 20 об. Во ввозных 1570-х гг. использовалась обжа в 10 четв., хотя реальная запашка чаще оказывалась меньшей. Условно положим таки 10 четв. на обжу, землю признаем средней и одобрим. Будет 160 четв. доброй землёй.

Размер подмосковного имения Казарина Юрьевича Дубровского определению не поддаётся. Обе дачи в Новгороде были за ним, скорее всего, одновременно, когда он там служил. Всего в двух дачах ок. 252 четв.

Второй Дулов (52). Дважды упоминается в костромских актах. В 1560/61 г. он выступил послухом в данной душеприказчиков Семена Дмитриевича Пешкова Сабурова на вотчину в Плесском стану и Черной волости. В 1563/64 г. Второй был «третьим» в деловой Петра и Третьяка Борисовичей Скрябиных, поделивших вотчину в Емецком стану[4550]. Похоже, что дьяк был местным землевладельцем (LXXX).

Василий Дядин(53). 6 сентября 1576 г. Федор Петрович Молвянинов получил ввозную на его бывшее поместье (LXXXI) в Опольском стану Суздальского уезда: с. Хозниково с 28 дд. на 300 четв. х.з.[4551]Доброй землёй будет 200 четв. Сам дьяк был «испомещен опричь того инде».

В 1577/78 г. Василий Дядин владел вотчиной (LXXXII) в Скульневском стану Коломенского уезда: д. Борибина на рч. Северке[4552]. Всего доброй землёй 64 четв.

14 января 1580 г. Казарин Иванович Дядин, племянник дьяка получил ввозную грамоту на поместье (LXXXIII) в Никитском и Серебожском станах Переславского уезда. Поместье это он приобрёл путём мены. Казарин и Василий ранее совместно владели поместьем (LXXXIV) в Вяземском уезде. На долю Казарина приходилось 200 четв. Он променял свой жеребей дяде, а в отмен взял поместье Василия Владимировича в Переславле. Во ввозной указаны точные размеры переславского поместья - 203 четв. д.з. в двух дачах. В вяземском имении, таким образом, земля тоже получается доброй. Если дядя и племянник владели этим поместьем

пополам, то за дьяком в Вязьме осталось четей 400. Впрочем, по состоянию на 14 января 1580 г. эта дача была у Василия Дядина отчуждена и пущена в раздачу[4553]. Судя по факту совладения дяди и племянника, поместье в Вязьме ранее принадлежало отцу дьяка. Переславское поместье отцовской дачей не было. Во ввозной указаны бывшие помещики, предшественники дьяка.

В 1628/29 г. в Вышгородском стану Верейского уезда упоминается бывшее поместье (LXXXV) Василия Дядина п. Огашино на 32,5 четв. д.з.[4554]Вряд ли имение дьяка в Верее исчерпывалось этим небольшим клочком земли.

Всего получается 4 поместья и вотчина. Максимальным известный размер земельных владений Василия Владимировича Дядина будет, если одновременно за ним были вотчина, переславское, суздальское и верейское поместье. 499,5 четв.

Истома Евской(54). В 1601/02 г. занял у Василия Васильевича Горяинова 300 руб. под залог своей купли (LXXXVI) сц. Щуково с д. Хоботово и п. Ершово в Суходском и Кондыреве стану Суздальского уезда[4555]. Судя по описи от 27 ноября 1587 г., где понятыми указаны его крестьяне, Истома Евский владел суздальской вотчиной много ранее начала XVII в. [4556]

В 1584/85-1585/86 гг. Иван Борисович Жулебин владел вотчиной (LXXXVII) в Бохове стану Московского уезда. Имение было получено в приданое от тестя Истомы Евского. Всего 15 четв. доброй землёй[4557].

Обе вотчины перешли от дьяка к его сыну Алексею. В боярских списках 1598-1599 гг. и 1602-1603 гг. он записан как выборный по Суздалю[4558]. Ранее 1617/18 г. Алексей Истомин Евской спорил с Троице-Сергиевым монастырем из-за д. Бережек на р. Уче Бохова стана Московского уезда. Дело проиграл и дал отпись с обязательством не вступаться[4559].

Федор Еремеев (55). Был, вместе с братьями, записан в Тысячной книге как псковский помещик Вышгородского уезда[4560]. Судя по всему, будущему дьяку принадлежало здесь отцовское поместье (LXXXVIII).

В приправочных книгах 1550/51 г. в Лосицком погосте упоминается бывшее поместье (LXXXIX) Бориса Еремеева, унаследованное позднее его сыном Федором. Это либо дьяк, либо его брат. Предположим первое. В даче, бывшей на момент составления приправочных книг за Данилом Ивановичем Лошаковым, писцы намерили 8 обеж. Качество земли определить нет возможности. Положим на обжу, как оговорено, 2,5 кор. ср. з. Переведём в четверти и одобрим. 32 четв. д.з.

Рахман Житково(56). В 1567/68 г. выменял у целой группы собственников[4561]1 1 дд. и 4 пп. в Надпорожском и Заозерском станах Белозерского уезда (XC), дав в отмен свою куплю с. Яковлево в Кривцове стану Юрьев-Польского уезда (XCI). Владельческие права на последнюю из двух дач удостоверяли две купчих и меновная[4562]. В том же году дьяк продал белозёрскую вотчину Мясоеду Вислово за 300 руб.[4563]

В 1570/71 г. Фадей Богдан Степанович Куницын и его жена Марина, дочь Нечая Сабурова Житково дали Троице-Сергиеву монастырю вотчину (XCII) сц. Дедерево с 5 пп. в Троицком стану Дмитровского уезда[4564]. В 1592/93 г. эта дача была описана в составе вотчин троицкой братии. Всего на 50 четв. доброй землёй. Писцы отметили, что ранее вотчина по третям принадлежала Рахману Иванову Житково, Тимофею Житково и Афанасию Житково[4565]. Треть от 50 четв. это 16,7 четв. д.з. Ещё ранее вотчина принадлежала отцу дьяка[4566].

Инозем Жихарев(57). В 1584/85-1585/86 гг. его сыновья владели вотчиной в Сурожском стану Московского уезда. Писцы отметили, что это «купленная отца их вотчина» (XCIII). В явочном списке вотчина названа «старой». Всего погост на р. Истре, 2 сц. Александрово и Кусаково с 3 дд. и 5 пп. Доброй землёй 204,2 четв. По соседству пп. Скориковой и Жабкиной владел конюх Афанасий Петрович Грачев. Писцы указали, что дача была приобретена у вдовы и сыновей Инозема Жихорева в 1578/79 г. Ещё 39 четв. доброй землёй. Рядом же Богдан Игнатьевич Култашев владел п. (бывшее сц.) Мартемьяновым и д. Репниной. Имение было получено в 1580/81 г. по рядной от братьев Жихоревых в приданое за сестрой. 52 четв. доброй землёй. Две последние дачи так же, скорее всего, ранее принадлежали Инозему Жихореву[4567]. Всего за дьяком было 295,2 четв. д.з. Большая часть приобретена покупкой.

Учитывая службу всех трёх сыновей Инозема Жихорева по Можайску, можно предполагать наличие у дьяка там ещё одного имения (XCIV)[4568].

Богдан Забродов(58). В 1575/76 г. дал Троице-Сергиеву монастырю свою закладную вотчину (XCV) д. Кукайгино (Кайцагино) в волости Чаглове Тверского уезда. В имении дьяк указал 25 четв. Качество земли не указано[4569]. Признаём средним и одабриваем. Получается 20 четв. д.з.

Богдан Змеев(59). В 1577/78 г. владел старой вотчиной (XCVI) в Левичине стану Коломенского уезда. Сц. Стенино и 0,5 п. на 227,6 четв. д.з.[4570]Кроме этого, ранее описи дьяк владел поместьем в Большом Микулине стану (XCVII): д. Жукова на 125,2 четв. доброй землёй[4571]. В Раменской волости за Григорием Ивановичем Змеевым были описаны 3 дд., ранее принадлежавшие Богдану Змееву. Это ещё 37,8 четв. д.з.[4572]

Всего Богдану Змееву могло принадлежать до 390,6 четв. д.з.

Савлук Иванов(60). 3 июня 1543 г. купил за 80 руб. у Истомы и Пороши Степановичей Вантеевых их вотчину (XCVIII) дд. Нероновскую и Петрушинскую в Кинельском стану Переславского уезда[4573]. В 1550/51 г. Савлук продал это имение за те же деньги Алексею Мартьяновичу Устимову (Устинову)[4574]. За Алексеем Нероново упомянуто в межевой книге 1557/58-1558/59 гг.[4575]В 1573/74 г. он променял Нероново и Петрушинскую Василию и Ивану Федоровичам Козловым, а те, в свою очередь, продали вотчину Троице-Сергиеву монастырю[4576]. В составе троицких владений д. Нероново и п. Петрово были описаны в 1592/93-1593/94 гг. 19,3 четв. доброй землёй[4577].

В 1592/93 г. в Кинельском стану в составе вотчин Троице-Сергиева монастыря была описана ещё одна бывшая вотчина Савлука Иванова: дд. Ощеркино и Васильево Постниково. Писцы отметили: «А в приправочных книгах написано купля Олексея Мартемьянова, купил у кн. Володимера Ондреевича дьяка в Савлука Иванова». Всего в двух деревнях 44 четв. доброй землёй[4578]. Ясно, что Ощеркино и Васильево Постниково составляли один комплекс с Нероновым и Петрушинской. Всего 63,3 четв. д.з.

Шемет Иванов (61). В 1574/75 г. дьяк и его племянник Грабыш Иванович Баскаков приобрели из порозжих поместий в вотчину (XCIX) д. Фрязинову (Фрянево) и п. Шеметову в Шеренском стану Московского уезда[4579]. Всего на 53,2 четв. доброй землёй[4580]. На долю дьяка могло приходиться примерно 26,6 четв. Кроме вотчины дьяк в том же стану держал на оброке (C) порозжих поместий на 519,2 четв. доброй землёй[4581]. Ещё в том же стану Шемет Иванов купил «до живота» у Успенского Стромынского монастыря д. Ескино на 33 четв. доброй землёй.

2341

2342

2343

2344

2345

2346

2347

2348

2349

2350

2351

2352

Какое-то владение (CI) было у Шемета Иванова в Суздальском уезде. 22 апреля 1586 г. его крестьяне упоминаются как старожильцы в правой по итогам разбирательства спора Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря и кн. Андрея Телятевского[4582].

Грязной Ивашев(62). В 1584/85-1585/86 гг. в Горетове стану Московского уезда описано сц. Денисьево, бывшее поместье (CII) Грязного Ивашева и дьяка Ивана Михайлова. Всего на 200 четв. д.з.[4583] Доля Грязного должна была составлять примерно половину, т.е. 100 четв.

В 1597/98 г. дьяк продал боярину Федору Ивановичу Шереметеву свою вотчину (CIII) в Хоруганове стану и волости Емстна Костромского уезда. Всего 199,2 четв. доброй землёй[4584].

Итого ок. 299,2 четв. д.з.

Андрей Васильевич Игнатьев(63). В 1569/70 г. дал Московскому Чудову монастырю дд. Саманцово и Ершово Берендеевского стана Дмитровского уезда (CIV)[4585]. В 1626/27-1628/29 гг. этот вклад (со ссылкой на бывшего владельца) был описан за чудовской братией как пустошь бывшая деревня Самсоново Ершово на 8 четв. доброй землёй[4586].

Антон Ильин(64). В 1584/85-1585/86 гг. в Шеренском стану Московского уезда описана его бывшая вотчина (CV) сц. Стрелково (Булакова, Ставриново) с деревней и 4 пп. на 245,8 четв. доброй землёй[4587].

Осип Ильин(65). Его бывшее поместье (CVI) было описано в Вышгородском стану Верейского уезда в 1628/29 г. Всего 11 пп., бывших когда-то сельцом с деревнями, на 288 четв. доброй землёй[4588].

Бакака Карачаров(66). В 1539/40 г. владел поместьем (CVII) в волости Шейский уезд Тверского уезда сц. Харитоново с 11 дд. и 4 пчч. на 228 четв. [4589] Качество земли не указано. Признаём средним и одабриваем. Будет 182,4 четв. д.з.

В платёжной книге по Медыни 1586/87 г. упоминается бывшее поместье (CVIII) Бакаки Карачарова в Городенском стану: ч.п. (бывшее село) Малиновское на 31 четв. д.з.[4590]

В писцовой книге Малоярославецкого уезда 1587/88-1588/89 гг. в порозжих землях Салтыковского стана упоминается поместье Томаса-немчина, бывшее ранее на оброке (CIX) за крестьянами Бакаки Митрофанова. Это ещё 3 пустоши на 46,7 четв. доброй землёй[4591].

Чудин Митрофанов(67). В том же источнике упоминается, бывшая ранее за ним в поместье (CX), д. Микифоровская в Городошинской волости. 44,4 четв. доброй землёй2363.

Третьяк Карачаров(68). В 1539/40 г. владел поместьем (CXI) в волости Шейский уезд Тверского уезда: 10 дд. на 135,3 четв. доброй землёй. В писцовой книге 1539/40 г. качество земли не указано. Этот показатель устанавливается по отдельной книге 1580 г.[4592]

Андрей Федорович Клобуков(72). В 1563/64 г. дал Троицкому Махрищскому монастырю участок земли в округе своей вотчины (CXII) с. Усова в Переславском уезде. Стан в данной не указан. Село досталось Андрею от отца[4593].

20 мая 1576 г. в Петровском на Пшогже погосте Обонежской пятины было отписано на государя поместье (CXIII) Андрея Клобукова сц. Хресца с долями ещё в одном сельце и двух деревнях. Всего на 10,25 об.[4594]Реальная запашка неизвестна. Возьмём, как оговорено, 2,5 кор. ср. з. на обжу. Переводим в четверти и одабриваем: 41 четв. д.з.

В 1587/88-1588/89 гг. дьяк владел поместьем (CXIV) в волости Пустой Осечен Ржевского уезда. Село Боярское с 27 дд., починком и 11 пп. на 677,7 четв. доброй землёй[4595].

В 1622/23-1623/24 гг. в Московском уезде было описано бывшее поместье (CXV) Андрея Клобукова. В Доблинском стану 6 пп., на 111,8 четв. доброй землёй, в Бибикове стану одна пустошь на 100 четв. [4596]

Всего получается вотчина и три поместья. Все четыре дачи вполне могли принадлежать дьяку одновременно. Это будет более 930,5 четв. И это минимум, так как размеры переславской вотчины Андрея Клобукова не установлены.

Иван Тимофеевич Клобуков (70). В 1542/43 г. в разъезжей на владения Троице-Сергиева монастыря в Радонеже упоминается его вотчина (CXVI) с. Клементьевское[4597]. В 1584/85­1585/86 гг. это имение было описано в Кошелеве стану за сыном дьяка Григорием Ивановичем как старая вотчина, числившаяся за Клобуковыми по приправочным книгам. Писцы намерили в селе, д. Зоринской и пустошах (не перечисленных по именам) 188 четв. Качество земли неизвестно, так как в нашем распоряжении есть только запись в явочном списке. Землю условно признаём средней и одабриваем[4598]. Получается 150,4 четв.

Ивану Тимофеевичу Клобукову принадлежала вотчина (CXVII) в Дмитрове. В 1547/48 г. Угрим Матвеевич Булгаков занял у дьяка 130 руб. под залог с. Ескина с 5 дд. в Лутосанском стану Дмитровского уезда[4599]. Долг так и не был возвращен, и вотчина перешла в собственность Ивана Клобукова. Последний в 1555/56 г. передал имение по данной Троице-Сергиеву монастырю[4600]. В 1592/93 г. этот владельческий комплекс был описан в составе владений троицкой братии, будучи отнесён к Каменскому стану. Всего писцы намеряли в шести географических пунктах, ставших пустошами, 66,7 четв. доброй землёй[4601].

2363

2364

2365

2366

2367

2368

2369

2370

2371

Какое-то имение (CXVIII) было у Ивана Тимофеевича в Переславле. По этому городу он был записан в Тысячной книге[4602].

Всего размеры земельных владений дьяка составляли более 217,1 четв.

Матвей Козодавлев(71). У него было два имения: в Калуге (CXIX) и под Москвой (CXX). По этим городам он был записан в Дворовой тетради[4603].

Василий Колударов (72). 1 июля 1576 г. взял у Троице-Сергиева монастыря в аренду (CXXI) п. Саларево в Московском уезде на условиях хозяйственного освоения[4604]. Бывшее сельцо досталось дьяку вместе с пустошами, бывшими когда-то деревнями. К 1593/94 г. Саларево вновь стало сельцом в Сосенском стану. К нему тянули деревня и 6 пп. Писцы троицких вотчин отметили, что по старому письму Елизарья Сабурова 1585/86 г. в хозяйственном комплексе было 324,25 четв. ср. пашни и перелога[4605]. Доброй землёй будет 259,4 четв.

Невежа Копнин(73). Мог владеть имением (CXXII) в Муроме. По Мурому были записаны в Дворовой тетради его сыновья[4606].

Семен Андреевич Косткин (74). В 1577/78-1578/79 гг. в Каширском уезде было описано его бывшее поместье (CXXIII). В Безпуцком стану было по части деревни и пустоши на 88 четв. д.з., в Тешилове - сц. Гвоздево на 160 четв. доброй земли[4607]. Всего 248 четв.

В 1581/82 г. дьяк Семен Косткин владел поместьем (CXXIV) в Новгороде. В Дмитриевском Городецком погосте Водской пятины за ним была часть д. Крюковой на 30 четв. Качество земли не указано[4608]. Признаём средним и одабриваем. В итоге 24 четв. В Петровском погосте Шелонской пятины приказному деятелю принадлежала часть с. Тошино с половиной д. Вясковичи на 25 кор. без указания качества[4609]. Качество условно признаём средним, переводим в четверти и одабриваем. Итого 40 четв. д.з.

2372

2373

2374

2375

2376

2377

2378

2379

2380

2381

В сентябре 1584 г. в Петровском на Пшогже погосте Обонежской пятины упоминается бывшее поместье дьяка Семена Косткина сц. Остров с 2 дд. на 46 четв. Качество земли не указано[4610]. Условно признаём средним и одабриваем. Получается 36,8 четв.

Все три дачи в Новгороде явно одновременно принадлежали Семену Андреевичу Косткину. Это 100,8 четв. Каширского поместья дьяк к 1577/78 г. уже лишился.

Богдан Ксенофонтов (75). В 1577/78 г. в Маковском стану Коломенского уезда за большой группой землевладельцев, в том числе и за дьяком, была описана вотчина (CXXV) сц. Благовское. Имение они держали по закладной. Всего за шестью собственниками писцы пометили 30 четв. доброй землёй[4611]. Если доли их были равны, то Богдан Ксенофонтов владел клочком земли в 5 четв.

Афанасий Дмитриевич Кузьмин(76). Владел имением (CXXVI) в Окологородном стану Рязанского уезда. 9 августа 1532 г. в Рязань была адресована указная грамота с предписанием расследовать спор владычного приказчика Ионы Большака с братьями Иваном Морой и Афанасием Дмитриевичами Кузьмиными из-за земли Филиппова корь[4612]

Какое-то земельное владение (CXXVII), по всей видимости, было у дьяка в Переславском уезде. С Переславлем были связаны его отец Дмитрий Кузьмич Юрьев и двоюродный брат Федор Григорьевич Бурцев Кузьмин[4613]. В Дворовой тетради по Переславлю записан сын Афанасия Дмитриевича Юрий[4614]. Сам дьяк дважды упоминается в актах Переславского уезда как послух[4615].

Салтан Куломзин(77). 28 июля 1595 г. Костромскому Ипатьеву монастырю было пожаловано его бывшее поместье (CXXVIII) с. Становщиково с 10 дд. и 2 пп. в Дмитрицове стану Костромского уезда. В жалованной указано, что по описи 1559/60 г. в селе с деревнями было 280 четв. без указания качества[4616]. По отписи от 4 апреля 1599 г. с сельца Становщикова были уплачены ямские и кормовые деньги с 1/24 сохи[4617]. По всей видимости, в данном случае имелось в виду только сельцо, без деревень и пустошей. В 1626/27-1627/28 гг. бывшее поместье Салтана Куломзина было описано в составе вотчин Ипатьевского монастыря. Писцы намерили 55 четв. ср.з. и 226,5 четв. худ. земли разных степеней хозяйственной освоенности. Всего, таким образом, 281,5 четв.[4618]Эта величина практически совпадает с результатами описи 1559/60 г. Возьмём данные книг 1620-х гг., поскольку на их основании можно сделать более точные расчёты. Доброй землёй будет в итоге 195 четв.

2382

2383

2384

2385

2386

2387

2388

2389

2390

В тех же писцовых книгах 1626/27-1627/28 гг. упоминается ещё одна поместная дача Салтана Куломзина: с. Ларюшкино с п. Андреевское в волости Емстна. Всего 77,6 четв. доброй землёй[4619]. Итого в двух дачах 272,6 четв.

В 1595/96-1596/97 гг. Русин Салтанов Куломзин владел вотчиной (CXXIX) 0,5 сц. Конищева в Андроникове стану Костромского уезда. Вторая половина сельца была в вотчине за его племянником Кузьмой Васильевичем Куломзиным[4620]. Очевидно, что ранее вторая половина Конищева принадлежала брату Русина Василию, а ещё ранее их отцу. Всего 56 четв. д.з.

Этим земельные владения дьяка в Костроме, по всей видимости, не ограничивались. Сын дьяка Русин, кроме вотчины, владел поместьем в Андроникове стану. Три деревни и пустошь на 61,5 четв. д.з. (без пустоши) 29 августа 1612 г. были за Макаром и Якимом Русиновыми Куломзиными. Ввозная прямо указывает, что это отцовское наследство[4621].

В 1595/96-1596/97 гг. за Иваном Русиновым Куломзиным в Андроникове стану числились в поместье 6 дд. и 4 пп. В силу специфики источника приведено название только одной деревни Семеновского. Всего «в живущем полполчети и полполпол чети сохи, да за сошным письмом перешло четвертные пашни осмина пашни. А в пусте сошнова письма полполчети и полполпол трети и полполполчети сохи. А не дошло в сошное письмо четвертные пашни одна чети без полутретника»[4622]. То есть ок. 183, 5 четв. Сложно сказать одну или две дачи имеют в виду платёжная и ввозная. Во втором случае всего за Русином Куломзиным в Андроникове стану было 245 четв. д.з.

Ещё одна поместная дача была за Русином в Плесском стану. В 1627/28 г. бывшее поместье Русина здесь было описано частично за его сыновьями Макаром и Якимом, частично за Андреем Петровичем Совиным, частично в порозжих[4623]. Всего писцы насчитали 17 пп. на 388,3 четв. доброй землёй. Все эти дачи могли принадлежать ещё отцу Русина.

Итого минимум известных земельных владений дьяка Салтана Куломзина ок. 328,6 четв. Поместье из двух дач и вотчина. Максимум мог составлять 961,9 четв. Поместье из четырех дач и вотчина.

Иван Федорович Курицын(78). У него, по всей видимости, было какое-то владение (CXXX) в Клинском уезде. Именно по Клину были записаны в Дворовой тетради его сыновья

Андрей и Игнатий[4624]. В Клинском уезде была вотчина их дяди Ивана Васильевича Волка Курицына[4625].

Афанасий Иванович Курцев(79). Какое-то владение (CXXXI) принадлежало ему в Переславле. В ноябре 1519 г. Афонас Фуник Иванов сын Курцева был в числе мужей на разъезде в Романовской волости Переславского уезда[4626]. В такой роли обычно выступали местные землевладельцы, соседи тех собственников, чьи земли межевались.

1 апреля 1546 г. сын дьяка Василий Фуников Курцев получил придачу к старому поместью (CXXXII) в Торокманове стану Московского уезда[4627]. «Старым» обычно именуется то поместье, которое составляет отцовское наследство.

Константин Афанасьевич Курцев(80). В 1538/39 г. братья Никита, Константин и Даниил владели поместьем (CXXXIII) в Новгороде: в Ясенском, Струпинском и Карачунском погостах Шелонской пятины и в Каргальском погосте Водской пятины. Всего село, 17 дд. и 2 пчч. Всего на 227,5 кор. без указания качества[4628][4629]. К 1551-1553 гг. имение Курцевых перешло к другим помещикам. В частности 7 об. в Ясенском погосте были за Тимофеем Ивановичем Левшиным. 4 2401

об. средней и 3 худой земли . На этом основании условно признаем соотношение средней и худой земли во всём поместье Курцевых равным 4 : 3. Это будет 130 кор. ср.з. и 97,5 кор. худ. з. или 260 и 195 четв. соответственно. Одабриваем и суммируем, получается 338 четв. д.з. Треть, предполагаемая доля каждого из братьев, составит, таким образом, ок. 112,7 д.з.

В 1559/60 г. упоминается бывшая вотчина Константина (CXXXIV) в Гулатинском стану Переславского уезда. Деревню Починок и сщ. Иванковское дьяк променял Андрею Александровичу Квашнину. В 1559/60 г. это имение было продано за 170 руб.[4630]

В 1567/68-1568/69 гг. сыновья приказного деятеля Семен и Тимофей Константиновы Фуниковы владели поместьем (CXXXV) в Шеховской волости Рузского уезда. Всего на 46,7 четв. доброй землёй[4631]. Совместное владение братьев позволяет предположить в их поместье отцовское наследство.

Какое-то имение (CXXXVI) должно было быть у Константина Фуникова под Москвой, ибо по Москве он записан в Дворовой тетради[4632].

Всего два поместья, вотчина и имение, где форма собственности не определена. Известная часть составляет 159,4 четв. д.з.

Никита Курцев(81). Как уже отмечалось выше, в 1538/39 г. он, вместе с братьями, владел поместьем (CXXXVIi)в Новгороде. Доля Никиты могла составлять 112,7 четв. д.з. Кроме этого будущий приказной деятель один держал на оброке в том же Ясенском стану деревню с частью деревни на 4 об. ср.з. Данные об аренде почерпнуты из приправочных книг 1551-1554 гг. Обжа, применительно, к этому времени, приравнивается нами к 2 кор., если земля «середняя». Переводим в четверти и одабриваем. 12,8 четв. д.з.

21 мая 1541 г. братья Никита, Константин и Данила купили у Ивана, Никифора, Михаила, Игнатия Чудина и Ивана Меньшика Астафьевичей Есиповых их вотчину (CXXXVIII) с. Ваганово с дд. Буруново и Завражье в Санниче Ильмехотского стана Владимирского уезда за 460 руб. [4633]5 июля того же года старший брат выкупил у Константина и Данилы их жеребьи общей собственности за 355 руб.[4634]В 1569/70 г. Никита, вместе с сыном Михаилом продал вотчину Троице-Сергиеву монастырю. Деревни к тому времени исчезли, будучи припущены в пашню к селу. Цена сделки составила 400 руб.[4635] В 1592/93-1593/94 гг. вклад приказного деятеля был описан в составе вотчин Благовещенского Киржацкого монастыря. Деревни, естественно уже не упоминаются, а в селе писцы намерили 125,6 четв. доброй землёй[4636].

В 1569/70 г. Никита Фуников продал за 1000 руб. Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину (CXXXIX) с. Саларево Новое в Сосенском стану Московского уезда с дд. Раево, Биберово, Филатово, плюс в Сетунском стану того же уезда дд. Кусково, Дуткино, Андреевское Бедрино, Рытово Бритово, Троликово; пч. Новый Картмазовский; пп. Серышево, Костромитинская, Красулинская и Луг Долгой. В тексте купчей продавец оговорил способы приобретения имения. Дьяк приобрёл по закладной у Килдеяра Маркова приданую вотчину его жены Татьяны Тимофеевны Саларевой (село и три деревни) в начале 1550-х гг. (после 1 декабря 1550 г.) Пустоши Серышево и Долгой Луг были куплены у Ивана Грязного в 1551/52 и 1565/66 гг. соответственно. Оставшиеся деревни и пустоши выменены у него же в 1551/52 г. (Кусково, Дуткино, Ондреевское Бедрино и Рытово Бритово) и 1563/64 г. (Троликово, Костромитинская и Красулина) соответственно. Починок, ещё будучи пустошью, был выменян у Лукьяна Картмазова[4637]. Эти сведения подтверждались закладной, купчими и меновными, которые дьяк передал троицкой братии вместе с вотчиной[4638].

В 1593/94 г. Саларево Новое было описано в составе вотчин Троице-Сергиева монастыря. К селу тянула д. Дуткино с пп. Филатова, Биберева, Кусково, Рытово Бритово и

Андреевская Бедрина (бывшие деревни), д. Раевская была припущена в пашню к селу. Всего писцы намерили 259,4 четв. доброй землёй[4639]. Сравнение текстов данной 1569/70 г. и писцовой книги показывает, что в последнем из этих источников нет д. Троликово, починка и всех четырёх пустошей. По всей видимости, эти населённые пункты были каким-то образом, отчуждены троицкой братией.

В купчей на Серышево указано, что в пустоши 60 четв. в одном поле[4640]. Качество земли не указано. Оно было явно средним, как и везде в имении Никиты Фуникова. Одабривание даёт 48 четв. д.з. О размерах запашки в Троликове, Новом Картмазове, Костромитинской, Красулинской и Долгом Луге нет никаких данных. Можно сделать лишь примерную прикидку по аналогии. Три пустоши это, скорее всего, бывшие деревни. В 1593/94 г. в деревне и 5 пп., тянувших к Новому Салареву, было 159,25 четв. ср.з. В среднем на одну деревню 26,5 четв., а доброй землёй примерно 21,2 четв. Предположим, что в Троликове, Костромитинской, Красулинской и Долгом Луге было четырежды по стольку или ок. 85 четв. В деревне Дуткино в 1593/94 г. было 5 дворов и 49,25 четв. ср.з. На двор будет примерно 9,85 четв., а доброй землёй 7,9 четв. В починке Новое Кармазово, скорее всего, был один двор. Итого 259,4; 48; 85; 7,9. 400,3 четв. д.з. было у Никиты Фуникова в Сосенском и Сетунском станах.

Дозорная книга 1573/74 г. включает в себя описание порозжей вотчины дьяка в Васильцеве стану. Всего 33 четв. д.з.[4641]Итого в двух дачах 433,3 четв.

Кроме вотчины Никита Афанасьевич Курцев владел под Москвой и поместьем (CXL). В 1576/77-1577/78 гг. в стану Радонеж и Бели была описана его дача, лежавшая в порозжем. Пустошь Чюнево на 100 четв. д.з.[4642]

В 1554/55 г. дьяк купил у Китовраса Ивановича Кузминского за 240 руб. с. Бутаково и д. Горки (CXLI) в Городецком стану Звенигородского уезда[4643]. В 1558/59 г. Никита Фуников променял эту куплю Шеремету Григорьевичу Хлуденеву, прибавив к Бутакову и Горкам д. Дурносопову в Слободском стану Переславского уезда. Выменял Никита сц. Новленское с дд. Сынковской и Михалевской в том же Слободском стану[4644]. В 1564/65 г. Шеремет Хлуднев дал Бутаково, Горки и Дурносопово Московскому Богоявленскому монастырю[4645]. В.Д. Назаров указывает, что в 1620-е гг. в Бутакове и Горках было ок. 135 дес.[4646]Если перевести это в четверти в одном поле, то получится 90 четв. ср.з. Доброй землёй будет 72 четв.

Деревня Дурносопова была куплена приказным деятелем у Басарги Федурина в 1557/58 г. за 50 руб.[4647]Кроме этой купли Никита Фуников владел в Переславле и другими вотчинными (CXLII) дачами. В 1563/64 г. дьяк променял Ивану Юрьевичу Грязному д. Давыдовскую в Гулатинском стану[4648]. Сюда же следует прибавить сц. Новленское с дд. О размерах всей переславской вотчины судить сложно. По крайней мере, Новленское с деревнями должно было занимать минимум 72 четв. д.з.

Обобщим. Родовое гнездо Курцевых, по всей видимости, было в Переславле. Здесь известно сельцо и 4 дд., принадлежавшие в разное время Никите Фуникову. Похоже, что это не всё. Прикупы и мены делались к какому-то ядру. Собственно отцовское наследство дьяка в Переславле, наверное, было невелико, но Никита явно его преумножил покупками. Переславской вотчиной дьяк, видимо, владел на протяжении всей жизни.

В Новгороде Курцевы были испомещены наряду с другой малоземельной служилой мелкотой. Каких-либо упоминаний о службе братьев вместе с новгородскими помещиками найти не удалось. Скорее всего, Никита, Константин и Данила пробыли в Новгороде относительно не долго. В 1538/39 г. они там, в 1550/51 г. - их там уже нет.

Владимирская вотчина начала обустраиваться Никитой с 1541 г., подмосковная, видимо, несколько позднее - с начала 1550-х гг. Не случайно приказной деятель был записан в Дворовой тетради сначала по Владимиру, а потом по Москве[4649][4650]. Никита владел этими имениями фактически до своей опалы и смерти. Вотчина дьяка в Звенигороде производит впечатление приобретения по случаю, которое покупатель поспешил обменять на более выгодное.

Одновременно, таким образом, Никита Афанасьевич Курцев владел вотчинами в Переславле, Владимире и под Москвой. Тогда же, по всей видимости, дьяк держал за собой и подмосковное поместье. Всего известный размер (три имения полностью, одно частично) земельных владений дьяка составляет 730,9 четв. д.з.

Фирс Лазарев(82). В 1584/85-1585/86 гг. держал на оброке «до живота» (CXLIII) сц. Офросимово, вотчину Троице-Сергиева монастыря в Бохове стану Московского уезда на 35,2 2422

четв. д.з.

Басенок Леонтьев (83). В 1566/67 г. братья Басарга и Басенок дали Троице-Сергиеву монастырю отцовскую куплю (CXLIV) дд. Аксентьево и Дурносопово с сщ. Хирино в Слободском стану Переславского уезда[4651].

В 1577/78-1578/79 гг. братья владели поместьем (CXLV) в Раставском стану Каширского уезда с. Накаполово и д. Истоминская на 360 четв. д.з. Писцы указали оклады Басарги и Басёнка

- по 300 четв. и в итоге заключили, что в сумме в оба оклада не дошло 240 четв. Судя по букве источника, получается, что у братьев на тот момент других поместных дач не было.

В 1583/84 г. Исак Басарга Федорович Леонтьев продал Дорофею Ивановичу Бохину отцовскую вотчину (CXLVI) 4 пп. в Почерневе стану Московского уезда за 400 руб. Исак отметил, что ранее вотчина принадлежала ему вместе с братом Басенком, но тот умер бездетным[4652]. В явочном списке к писцовым книгам 1584/85-1585/86 гг. сообщается, что в вотчине пашни и перелога на 84,5 четв. Качество земли не указано[4653]. Последнее можно установить по писцовой книге 1622/23-1623/24 гг. Источник говорит о средней земле[4654]. Итого 67,6 четв. д.з.

Всего, таким образом, две вотчины и поместье, где дьяк владел половиной. Поместье в Кашире и подмосковная в сумме составят на долю Басенка 247,6 четв. Из всего этого земельного клина вотчины в Переславле и под Москвой ранее принадлежали отцу Басарги и Басенка Федору Леонтьеву(84). Д. Аксентьево и сщ. Хирино дьяк купил у Федосьи Никитиной жены Мещеринова с детьми Семеном и Меньшиком. Дурносопова была куплена у Якова Плохова Васильевича Конкова с детьми Постником, Шереметом и Спиридоном[4655].

Богдан Логинов(85). В 1550/51 г. владел поместьем (CXLVII) в Коломенском на Волхове погосте Обонежской пятины. Всего на 23 об. доброй землёй[4656]. В таком случае мы кладём на обжу по 2 коробьи и просто переводим коробьи в четверти. 92 четв. д.з. еще 4 об. упоминаются за Богданом в Егорьевском Лукинском в Паозерье погосте Шелонской пятины. Здесь качество земли не указано. Кладём на обжу 2,5 кор. ср.з., переводим в четверти и одабриваем. 16 четв. д.з. Итого в двух дачах примерно 108 четв. д.з.

В 1558-1560 гг. дьяк владел вотчиной (CXLVIII) в Городском стану Звенигородского уезда. К сожалению, текст нашего источника, писцовой книги, в интересующем нас месте, имеет дефект. Известно лишь, что дьяку принадлежало два сельца, в одном из которых писцы сметили 53 четв. ср.з.[4657]Доброй землёй будет 42,4 четв.

Итого 150,4 четв. Новгородским поместьем Богдан Логинов, скорее всего, владел, пока служил в Новгороде в конце 40-х - середине 50-х гг. XVI в.

Афанасий Малыгин(86). В 1593/94-1594/95 гг. владел поместьем (CXLIX) в Волстенском и Липицком станах Вяземского уезда. В первой из дач 219,6 четв. доброй землёй. Это по нашим подсчётам. Писцы, переводя среднюю землю в добрую, получили результат в 227 четв. В Липицком стану за дьяком было 80 четв. Описания Липицкого стана в сохранившейся части

вяземских писцовых книг нет. По сему, мы точно не знаем, каково качество земли в этой части поместья Афанасия Малыгина. 80 четв. это явно, либо добрая земля, либо результат одабривания. Ниже, складывая 227 и 80 четв. писцы, судят о полноте оклада приказного деятеля. Оклад дьяка 450 четв. Не дошло 143 четв.[4658]Получается, что поместье в Вязьме это все земельные владения Афанасия Малыгина по состоянию на первую половину 1590-х гг.

Меньшой Мелентьев(87). В 1586/87 г. Арина Меньшого жена Мелентьева с детьми Измаилом и Логвином владели поместьем (CXL) в Вежецком стану Медынского уезда. Указан только сошный оклад[4659][4660]. В результате перевода его в четверти доброй земли получается 270,7 четв. Если наша гипотеза верна, и Арина жена дьяка Меньшого Мелентьева, то и поместье явно, когда то принадлежало дьяку. Такая форма совладения характерна как раз для вдовы и детей, унаследовавших поместье мужа и отца.

Путило Митрофанов(88). В 1565/66 г. дал Ярославскому Спасо-Преображенскому монастырю с. Константиновское с д. Константиновским (CLI) в Ярославском, по всей

2432

видимости, уезде .

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме 1.4. Землевладение:

  1. 1.4. Землевладение
  2. Землевладение
  3. Землевладение
  4. 2.4. Землевладение
  5. 1.4. Землевладение
  6. 2.4. Землевладение
  7. § 4. Земледелие, землевладение и землепользование.
  8. Развитие крупного землевладения
  9. Землевладение
  10. 2.3. Землевладение
  11. Земельная собственность и землевладение рабовладельческой знати
  12. ЧАСТНОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ
  13. КРЕСТЬЯНСКОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЕ
  14. ФОРМЫ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ В КОЛОНИЯХ
  15. № 17. ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПЕРИОД РАСПАДА РОДОВОГО СТРОЯ
  16. № 32. УЧРЕЖДЕНИЕ ЧАСТНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ ПРИ ОСОРКОНЕ III (730 г. до н. э.)
  17. Введение земельного налога. Разрушение «колодезной системы» общинного землевладения
  18. АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В XVI — XVII ВВ. ФОРМЫ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ
  19. ОГЛАВЛЕНИЕ