<<
>>

Дискуссия по проблеме становления человеческою общества в советской науке

Положение классиков марксизма о том, что груд создал человека и человеческое общество, было сразу принято па вооружение советскими учеными. Иначе обстояло дело с выдвинутым Ф.Энгельсом и развитым В.И.Лениным поло­жением о существовании особого периода становления че­ловеческого общества, являвшегося одновременно и време­нем формирования человека.

Такое понимание лишь посте­пенно пробивало дорогу под давлением накапливающихся фактических данных.

Одним из первых попытался обосновать и конкретизи­ровать положение Ф.Энгельса и В.И.Ленина о существова­нии периода становления человеческого общества, совпа­дающего с периодом становления человека, В.К.1 Іикольский. В статье „Первобытно-коммунистическая формация"(1933) он одним из первых в советской науке предложил заменить моргановскую периодизацию повой, в основе которой лежит деление первобытной истории на два основных периода: эпоху первобытного стада и эпоху первобытной коммуны. Первую из этих эпох он охарактеризовал как переходную от животного состояния к первобытному коммунизму. „Объе­диняя в одно целое указания основоположников марксизма-

ленинизма, — писал он, — мы должны принять длительный переходный период— первобытно-стадное состояние — от животного мира к первобытному... Это — зародышевый, утробный период первобытного коммунизма... Первобытно­стадная экономика характеризуется борьбой двух укладов — осколка, конечно, измененного, от звериного мира и перво­бытно-экономического уклада, создаваемого новыми отно­шениями, активным приспособлением к природе, трудом, формирующим человеческое общество. Победа первобытно­коммунистического уклада и ликвидация им остатков звери­ных отношений и есть переход к первобытному коммуниз­му... Переходный период кончится, когда кончится промис­куитет; и только тогда начнется первобытный коммунизм, только тогда сформируется первобытно-коммунистическая формация“ (с.28 — 29).

Не ограничиваясь общей характеристикой эпохи перво­бытного стада, В.К.Никольский делает попытку наметить ее хронологические рамки и связать с этапами развития чело­века. Согласно его взгляду, который впоследствии полно­стью подтвердился, эпоха первобытного стада охватывает нижний и средний палеолит (ранний или нижний палеолит других авторов)—время существования питекантропов, синантропов и неандертальцев — и завершается на грани среднего и верхнего (позднего) палеолита. Тем самым В.К.Никольский связал переход от первобытного стада к первобытной коммуне с превращением неандертальца в че­ловека современного физического типа — Homo sapiens.

Наряду с правильными положениями, получившими свое подтверждение в ходе развития науки, в концепции В.К.Никольского имелись и ошибочные моменты. Основная ошибка его состояла в том, что он не сумел связать заверше­ние процесса становления первобытного коммунизма с воз­никновением рода. Согласно его точке зрения, па рубеже среднего и верхнего палеолита на смену первобытному стаду пришла дородовая возрастно-половая коммуна, которая лишь в дальнейшем развитии уступила место родовой. И в этом от­ношении В.К.Никольский не был одинок. Взгляда, согласно которому возникновение рода должно быть отнесено к ме­золиту или даже к неолиту, придерживалось в 20-х и нача­

ле 30-х годов подавляющее большинство советских ученых (Толстов, 1931; Равдоникас, 1931; Бернштам, 1932; Шмидт, 1932; Быковский, 1933 и др.).

Однако еще до появления статьи В.К.Никольского воз­никла и другая точка зрения. Советскими археологами П.П.Ефименко (1931) и П.И.Борисковским (1932) почти од­новременно было выдвинуто предположение, впоследствии полностью подтвердившееся, что род возник в верхнем па­леолите, что смена раннего палеолита поздним кладет нача­ло истории родового общества. Но, совершенно правильно указав на время появления родовой организации, П.П.Ефи­менко не смог подняться до понимания того, что вся пред­шествовавшая этому событию эпоха была не чем иным, как единым в своей сущности периодом становления человека и общества.

Еще в 1938 г. в книге „Первобытное общество'1 он отстаивал схему периодизации первобытной истории, в ко­торой эпоха, предшествовавшая появлению рода, была раз­делена на два качественно отличных периода: стадию перво­бытного стада и стадию эндогамной коммуны с кровнород­ственной семьей, грань между которыми рассматривалась как не менее важная, чем грань между последней из них и стадией родовой коммуны

Значительно ближе к правильному пониманию сущно­сти дородового периода подошел П.И.Борисковский. В его работе „Исторические предпосылки оформления так назы­ваемого Homo sapiens11 (1935, 1 — 2, 5 — 6) переход к верх­нему палеолиту характеризуется как крутой перелом и в раз­витии материальной и духовной культуры, и в развитии об­щественных отношений, и в эволюции человека (5 — 6, с.4 сл.). В статье четко противопоставляются питекантропы и неандертальцы как люди формирующиеся, Homo sapiens как человеку готовому, сформировавшемуся, как человеку, физическая организация которого, в отличие от физической организации питекантропов и синантропов, не ставит пре­град безграничному развитию производства (с.4). Характе­ризуя весь дородовой период в целом как эпоху первобытно­го стада, П.И.Борисковский подчеркивает, что первая устой­чивая и определенная общественная организация возникла лишь с родом (с.4, 19). Таким образом, хотя в его работе мы

и не находим прямого утверждения, что эпоха первобытного стада была временем становления общества и человека, тем не менее вся она пронизана именно таким пониманием. Сле­дует в этой связи сказать, что прямой характеристики эпохи первобытного стада как периода становления человека и общества мы не находим и в рассмотренной выше статье В.К.Никольского. Автор везде определяет эпоху первобыт­ного стада только как период становления первобытного коммунизма и лишь тем, косвенно, и как эпоху становления общества.

Следующий шаг в развитии представлений о начальном этапе человеческой истории связан с исследованиями совет­ских антропологов.

Обратиться к проблемам общественного развития человека их заставила потребность в осмыслении того огромного фактического материала, который был нако­плен антропологией к середине 30-х годов текущего столе­тия. Без признания существования периода становления об­щества, отличного от периода развития готового, сформиро­вавшегося общества, было совершенно невозможно выде­лить период формирования человека. Действительно, если исходить из того, что человек с первых своих шагов был полностью общественным существом, что все изменения в его общественном развитии сводились лишь к смене одного этапа существования готового человеческого общества дру­гим этапом, то в таком случае все различия между людьми современными и первобытными неизбежно сводятся к раз­личиям лишь в их физической организации и тем самым фактически снимается противопоставление людей готовых людям формирующимся. В результате проблема формиро­вания человека подменяется вопросом о складывании физи­ческого типа человека, точнее даже, вопросом об изменении физической организации человека.

Наиболее ярко взгляд на процесс формирования челове­ка как на процесс изменения его физического облика про­явился в господствовавшей до недавнего времени и защи­щаемой некоторыми антропологами и сейчас трехчленной схеме периодизации человеческой эволюции (Бунак, Не- стурх, Рогинский, 1941, с.93— ИЗ; Нестурх, 1960а, с. 152 — 153). Согласно этой схеме в эволюции человека выделяются

три стадии: I) стадия питекантропов, 2) стадия палеоантро­пов, 3) стадия неоантропов (людей современного физическо­го типа). Все эти стадии рассматриваются как равноправные. Грань, отделяющая питекантропа от неандертальца, рас­сматривается как не менее важная, чем грань, отделяющая последнего от человека современного физического типа.

Период формирования человека в этой схеме не выделя­ется и не противопоставляется периоду развития готовых людей, формирующиеся люди не противопоставляются го­товым.

Антропологи лишь тогда оказались в состоянии выде­лить период формирования человека и определить его гра­ницы, когда они пришли к выводу, что человек не сразу воз­ник как подлинно общественное существо, что изменения в общественном развитии человека невозможно свести лишь к смене этапов существования готового общества.

Само раз­витие антропологической науки доказывало неотделимость проблемы формирования человека от проблемы формирова­ния общества и необходимо приводило антропологов к вы­воду о существовании периода формирования человека, сов­падающего с периодом становления общества. И такой вы­вод ими был сделан. С учетом всех достижений историче­ской и археологической науки и на основе обобщения фак­тического материала была создана так называемая теория двух скачков в антропогенезе.

Согласно этой теории, в эволюции человека необходимо выделить два узловых пункта, дна переломных момента. Первый и наиболее важный из них—эго отмеченный нача­лом изготовления орудий переход от стадии животных предшественников человека к стадии формирующихся лю­дей, которыми являются питекантропы (и сходные с ними формы) и неандертальцы. Второй скачок — происшедшая на грани раннего и позднего палеолита смена неандертальца Homo sapiens, являющимся подлинным, готовым человеком.

Первый скачок означает появление социальных законо­мерностей, второй — установление их полного и безраздель­ного господства в жизни людей. Коллектив питекантропов и неандертальцев—-первобытное человеческое стадо, уже не являвшееся чисто биологическим объединением, — в то же

время не представлял собой и подлинно человеческого об­щества, в нем все еще действовали силы естественного от­бора. Подлинно человеческое общество сложилось, причем в форме родового, лишь с появлением человека современного типа, неоантропа. Нетрудно понять, что оба рассмотренных скачка представляют собой не что иное, как начальный и конечный моменты того грандиозного скачка, каким являет­ся вся эпоха становления человека и общества в целом, — скачка от биологического к социальному.

Так совместными усилиями советских историков, ар­хеологов и антропологов были обоснованы и конкретизиро­ваны. во-первых, положение Ф.Энгельса о зом. чзо период формирования человека являемся и периодом формирования общества, что общество возникло лишь с готовым челове­ком, во-вторых, положение В.И.Ленина о том, что период формирования человеческого общества завершился возник­новением первобытной родовой коммуны, что родовое об­щество является первой формой бытия подлинного, сло­жившегося человеческого общества.

Изложенные впервые в трудах советского антрополога Я.Я.Рогинского (1936, 1938, 1947а) основные положения теории двух скачков нашли поддержку и развитие в работах

A. М. Золотарева (1938), А.Н.Юзефовича (1939),

С.П.Толстова (1946), В.В.Гинзбурга (1946), Г.Ф.Дебеца (1948), М.Г.Левина (1950, 1951). Однако в течение довольно длительного периода времени концепция двух скачков в ос­новном являлась достоянием сравнительно узкого круга специалистов. Перелом наступил с появлением сборника „Происхождение человека и древнее расселение человечест­ва" (ТИЭ, т.16, 1951), в котором в статьях Я.Я.Рогинского и

B. I [.Якимова положения, лежащие в основе теории двух скачков, были четко и ясно изложены, обоснованы па боль­шом материале и противопоставлены господствовавшей точке зрения.

Реакция не замедлила последовать. В журнале „Вестник древней истории"(1953, №2) появилась рецензия на сбор­ник, принадлежащая перу археолога А.Я.Брюсова, в которой нашли свое отчетливое выражение преобладающие в науке взгляды. Рецензент подверг резкой критике гипотезу о нали­

чии второго скачка в процессе человеческой эволюции. „Ес­ли очистить, — писал он, — эту гипотезу от шелухи той на­учной терминологии, которая, по замечанию А.И.Герцена, нередко затемняет смысл, то в обнаженном виде она пред­ставляется как утверждение, что настоящий человек возник не с изготовлением первых орудий труда, а только в верхнем палеолите4' (с.112). Приведя выдержку из работы В.П.Якимова, в которой питекантропы и неандертальцы ха­рактеризуются как формирующиеся люди, развитие которых привело к возникновению готового человека—Ното sapiens, А.Я.Брюсов объявил взгляды, изложенные в ней, ревизией марксистского положения о том, что со времени изготовления „самого грубого каменного ножа" мы имеем дело уже с людьми. А.Я.Брюсов подверг критике выдвину­тое Я.Я.Рогинским и В.П.Якимовым положение о качесі- венном различии в общественной жизни между человеком современною типа, с одной стороны, и его предшественни­ками (питекантропами и неандертальцами) — с другой, и категорически выступил против применения термина „пер­вобытное стадо" к объединениям древних и древнейших лю­дей. „Никакого качественного скачка в общественном разви­тии человека на грани между нижним и верхним палеолитом вводить не следует, — заявил он,— что не исключает воз­можности значительного изменения в физическом строении человека. Различие между нижним и верхним палеолитом не больше, чем между палеолитом и неолитом, во всяком слу­чае в области развития производительных сил и производст­венных отношений" (с, 113 — 114). Таким образом, согласно взглядам А.Я.Брюсова, подлинно человеческое общество возникло вместе с питекантропом, являющимся человеком готовым.

После ответа Я.Я.Рогинскої о (1954а) па рецензию Л.Я.Брюсова дискуссия затихла, чюбы разгорсіься с повой силой после появления статьи Б.Ф.Поршнева ( 1955b),в ко­торой излагалась третья точка зрения по вопросу о станов­лении человеческого общества. В статье Б.Ф.Поршнева было выдвинуто положение о существовании, кроме человеческо­го труда, труда дочеловеческого, инстинктивного. Инстинк­тивным трудом он назвал деятельность бобров, пчел, му­

равьев, а также питекантропов и ранних неандертальцев. Исходя из того, что труд последних в принципе столь же от­личен от человеческого труда, как и деятельность любого животного, Б.ф.Поршнев пришел к выводу, что питекантро­пы и неандертальцы (кроме поздних, для которых он сделал исключение) являются не людьми, даже формирующимися, а животными и только животными, только биологическими существами, а их объединение — первобытное стадо — представляет собой не низшую стадию общества, как его обычно рассматривают, а явление чисто биологическое, и в этом смысле полностью противоположное обществу. В пер­вобытном стаде, согласно Б.Ф.Поршневу, безраздельно гос­подствуют биологические закономерности, ни о каких обще­ственных отношениях в нем не может быть и речи. Переход к обществу начался во всяком случае не ранее середины му- стье, и оно возникло лишь в конце мустье— начале поздне­го палеолита, причем еще многие тысячелетия верхнего па­леолита были эпохой борьбы биологических и вновь воз­никших социальных закономерностей. Б.ф.Поршнев в своей статье подверг критике концепцию двух скачков, но с пози­ций, противоположных тем. с которых ее критиковал А.Я.Брюсов. Он заявил, что необходимо отказаться от пер­вого скачка и считать единственным тот, который произо­шел при переходе к неоантропу. Обоснование и защиту этих взглядов мы находим и в целом ряде его последующих работ ()957, 1958а, ] 9586).

Концепция Б.Ф.Поршнева не является оригинальной. Сходные взгляды были высказаны в тридцатые годы М.П.Жаковым (1933, 1934а, 19346) и тогда же подвергнуты критике А.П.Сагацким (1936). М.П.Жаков, как и Б.ф.Порш­нев, утверждал, что первобытное стадо было чисто биологи­ческим объединением.

Статья Б.Ф.Поршнева не осталась без ответа. Его кон­цепция возникновения труда и общества была подвергнута резкой критике в значительном числе работ (Ю. Семенов, 1956а, 1958г.; Я.Рогинский. 1956. 1957; Окладников и Бори- сковский, 1956; Дебец, 1957; Бадер. Брюсов, Киселев, Фор­мозов, 1957; Сорокин, 1958; Окладников, 1958а и др.). Не встретила поддержки и точка зрения А.Я.Брюсова. В ходе

развернувшейся дискуссии большинство ее участников либо прямо высказалось в пользу теории двух скачков или оказа­лось на позициях, близких к ней'.

Таким образом, теория двух скачков одержала в ходе дискуссии победу и стала общепринятой. Победа эта явилась не случайной. Она была обусловлена всем предшествовав­шим развитием науки. Создание советскими учеными тео­рии двух скачков, синтезировавшей все предшествовавшие достижения науки в этой области и наполнившей конкрет­ным содержанием принципиальные положения классиков марксизма по вопросу о становлении человеческого общест­ва, заложило прочный фундамент для конкретного решения проблемы социогенеза. До создания этой теории конкретное решение проблемы становления человеческого общества было невозможным. С ее появлением оно стало не только возможным, но и необходимым. Вследствие этого проблема возникновения человеческого общества медленно, но неук­лонно стала выдвигаться в повестку дня науки как один из важнейших вопросов, требующих детальною рассмотрения и конкретного решения.

Дискуссия по проблеме становления человеческого об­щества сыграла огромную роль, ибо она привлекла к этому вопросу внимание научной общественности. Однако, и это нужно подчеркнуть, в ходе дискуссии конкретного решения проблемы формирования человеческого общества дано ие было. На вопрос о том, как конкретно протекал процесс ста­новления человеческого общества, в ходе дискуссии отвеэ получен не был, да этот вопрос участники дискуссии в большинстве своем и не ставили. Фактически в основном дискуссия шла по вопросу о том, существует ли особый пе­риод становления человеческого общества, отличный от пе­риода развития сформировавшегося общества, или не суще­ствует, и если существует, то каковы его рамки, где его на-

1Помимо рассмотренных грех ючек зрения, в ходе дискуссии было выдвинуло cine несколько (Зыбковсп. 1958а. 1959. Чулков. 1958). по они Посяг столь путаный характер и находя гея в таком противоречии с факта­ми. что не заслуживаю і рассмотрения (кршический разбор их см Хру­стов. 1960: Kpl>∣BCJ∣CB. 1962)

чало и конец. Правильный ответ на этот вопрос был дан тео­рией двух скачков. Теперь, когда существование периода становления человеческого общества, являвшегося одновре­менно и периодом формирования человека, неопровержимо доказано па огромном фактическом материале, когда уста­новлены рамки этого периода, необходимо идти дальше и дать конкретное решение проблемы социогенеза.

3.

<< | >>
Источник: Семенов Ю.И.. Как возникло человечество. — Изд. 2-е, с нов. пре- дисл. и прилож. —М.: Гос. публ. ист. б-ка России,2002. — 790 с.. 2002

Еще по теме Дискуссия по проблеме становления человеческою общества в советской науке:

  1. 2.2. Становление человеческого общества, возникновение присваивающего хозяйства (3–5 млн лет до н.э. – V–IV тыс-е до н. э.)
  2. Проблема становления Ольвии как города и полиса относится к числу важнейших и еще не решенных в науке вопросов.
  3. ИТОГИ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ КИММЕРИЙСКИХ И СКИФСКИХ ПЛЕМЕН C ФРАКИЙЦАМИ В СОВЕТСКОЙ НАУКЕ
  4. (4) Русь и Орда: проблемы взаимовлияния. Дискуссии о влиянии ига на Русь.
  5. СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО В 60-80-Х ГОДАХ XX ВЕКА.
  6. (3) Проблемы этногенеза восточных славян. Основные этапы становления государственности.
  7. (12) Становление индустриального общества в России: общее и особенное.
  8. ПЕРЕСЕЛЕНИЯ КЕЛЬТОВ (К ВОПРОСУ О РОЛИ МИГРАЦИИ И ВОИН В СТАНОВЛЕНИИ РАННЕКЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА)
  9. К ПРОБЛЕМЕ ГОРОДА И ГОСУДАРСТВА В РАННЕКЛАССОВОМ 11 ФЕОДАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ
  10. ГЛАВА III ПИРЕНЕЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ В ЭПОХУ СТАНОВЛЕНИЯ РАННЕКЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА
  11. Человеческие жертвоприношения