<<
>>

Конфликт между производственной деятельностью и зоологическим индивндуалнзмом в стаде поздннх предлюдей

Поведение поздних предлюдей, так же как и поведение ранних предлюдей и других животных, было рефлекторной деятельностью и, как всякая рефлекторная деятельность лю­бого животного, могло быть направлено лишь к удовлетво­рению биологических потребностей, инстинктов.

Поэтому отношения внутри стада поздних предлюдей не могли сколько-нибудь существенно отличаться от тех, которые имели место в стаде ранних проантропов. У поздних пред­людей, как и у ранних, существовал антагонизм между ста­дом и гаремной семьей. В стаде поздних предлюдей, как и в стаде ранних, шла постоянная ломка и перестройка системы доминирования, имели место кровавые конфликты, завер­шавшиеся нередко смертью. В стаде поздних предлюдей, как и в стаде ранних, существовали лишь зоологические отно­шения, господствовал зоологический индивидуализм. Стадо поздних предлюдей было зоологическим объединением.

И в то же время оно отличалось от всех предшество­вавших ему зоологических объединений, в том числе и от стада ранних предлюдей. Будучи этологическим объедине­нием, оно было в то же время объединением существ, кото­рые не только приспособлялись к среде, но и производили, 223

существ, у которых приспособление к внешней среде было опосредствовано производством. И это обстоятельство дела­ло зоологический индивидуализм в стаде поздних предлю- дей явлением, препятствовавшим совершенствованию их приспособления к внешней среде и тем ставившим под угро­зу их существование.

Определенное противоречие между зоологическим ин­дивидуализмом и потребностью приспособления к среде существовало, как отмечалось в главе V, уже в стаде ранних предлюдей. Происходившие в нем бесконечные конфликты могли ставить и ставили под угрозу существование стада и тем самым его членов. Но прямо осуществлению и совер­шенствованию приспособительного предчеловеческого тру­да, осуществлению и совершенствованию деятельности по приспособлению к внешней среде они не мешали.

Во время отражения нападения извне и во время охоты все конфликты внутри стада прекращались и оно выступало как единое целое. Единство действий всех членов стада во время обороны и охоты обусловливалось совпадением их стремлений к удовлетворению инстинктов. Нападение извне угрожало всем членам стада и поэтому все они стремились его отразить. Совпадение стремлений всех членов стада удовлетворить пищевой инстинкт лежало в основе единства нх действий в момент охоты. Пока животное не было убито, стремления всех членов стада совпадали. Столкновение их стремлений к удовлетворению пищевого инстинкта начина­лось уже после успешного завершения охоты.

Конфликты и стычки в стаде ранних предлюдей не только прямо не мешали протеканию приспособительного предчеловеческого труда, но даже в определенном отноше­нии способствовали его совершенствованию. Как правило, из внутристадных конфликтов победителями выходили ин­дивиды, которые по своей физической организации были в большей степени, чем остальные, способны к использова­нию палок, камней и других орудий, которые обладали наи­большим опытом их использования, которые наиболее ловко и умело ими оперировали. В результате стычек происходил отбор особей, наиболее приспособленных к рефлекторному присваивающему труду, Отбор, происходивший в результате 224

внутристадных конфликтов, совпадал с направлением отбо­ра, приспосабливавшего ранних предлюдей к внешней среде.

Бесконечные конфликты внутри стада ранних предлю­дей могли мешать и мешали их деятельности по приспособ­лению к среде лишь косвенно— путем уменьшения разме­ров стада до уровня, делавшего его мало способным или со­всем не способным к обороне и нападению. В стаде поздних предлюдей бесконечные конфликты начали мешать приспо­соблению к среде не только этим, но и другим путем.

Как уже указывалось, приспособление поздних предлю­дей к внешней среде было опосредствовано производством. Успех их деятельности по приспособлению к внешней среде прямо зависел от уровня развития деятельности по изготов­лению орудий, от ее успешности.

Все, что расстраивало про­изводственную деятельность и мешало ее развитию, рас­страивало и препятствовало приспособлению поздних пред­людей к среде. А бесконечные конфликты в стаде поздних предлюдей прямо расстраивали производственную деятель­ность, прямо препятствовали ее совершенствованию.

Стычки и столкновения в стаде поздних предлюдей, как и в стаде ранних, прекращались на время обороны от врагов и охоты. Эти периоды были резко очерчены во времени. Пе­риод обороны открывался нападением извне и завершался уничтожением или бегством врага. Период охоты начинался с момента обнаружения животного, которое могло быть до­бычей, и завершался либо убиением этого животного, либо отказом от его дальнейшего преследования, если оно оказы­валось безнадежным. Во время этих резко очерченных пе­риодов, характеризовавшихся единством действий членов стада и прекращением конфликтов внутри него, осуществле­ние производственной деятельности было, разумеется, не­возможно. Она могла осуществляться лишь в остававшиеся свободными от охоты и обороны периоды времени, т.е. в периоды, в течение которых происходили конфликты внутри стада.

Производственная деятельность не могла сама по себе вызвать такого единства действий, как охота и оборона. В основе единства действий животных лежит прежде всего совпадение их стремлений к удовлетворению инстинктов.

225

Такого совпадения стремлений производственная деятель­ность вызвать не могла, ибо в отличие от охотничьей и обо­ронительной прямо к удовлетворению инстинктов направле­на не была. Она способствовала удовлетворению инстинктов лишь косвенно, обеспечивая поздних предлюдей более со­вершенными орудиями обороны и охоты. К этому нужно добавить, что, будучи по своей природе коллективной, про­изводственная деятельность в то же время не требовала с необходимостью, чтобы ею занимались все без исключения члены стада в одно время. Если оборона и охота могли быть успешными лишь при условии, если все или почти все члены стада принимали в них участие, то производственная дея­тельность могла завершиться успешно и в том случае, если в пей принимало в данный момент участие лишь некоторое количество членов объединения.

Вследствие всего этого начало производственной дея­тельности не могло быть столь резко и прямо отмечено, как начало периодов обороны и охоты, и не могло повлечь за собой прекращение внутристадных конфликтов. Производ­ственная деятельность не могла строго локализоваться во времени и образовать свой собственный период, свободный от всякой иной деятельности. Внутристадные конфликты, продолжавшиеся и во время протекания производственной деятельности, неизбежно должны были нарушать ее ход, расстраивать ее, мешать передаче трудового опыта, препят­ствовать ее дальнейшему совершенствованию.

Внутристадные конфликты препятствовали успешному развитию производственной деятельности и тем, что в ре­зультате их могли погибать и погибали индивиды, наиболее приспособленные к ней и обладавшие наибольшим произ­водственным опытом. Если качества, делавшие индивида более приспособленным к использованию орудий, совпадали с теми, которые давали ему возможность выходить победи­телем из междоусобных стычек, то этого нельзя сказать о качествах, делавших индивида более способным к производ­ственной деятельности. Лучшая приспособленность к со­вершению производственных операций, больший производ­ственный опыт сами по себе не давали преимуществ в дра­ках и стычках.

Таким образом, конфликты, бытовавшие в стаде позд­них предлюдей и являвшиеся проявлением зоологического индивидуализма, прямо расстраивали производственную деятельность и препятствовали ее совершенствованию. Тем самым они мешали ее приспособлению к среде и в том слу­чае, когда не вели к сколько-нибудь значительному умень­шению размеров стада и даже вообще не вели к уменьшению размеров стада. Даже тот уровень остроты конфликтов, ко­торый ни в малейшей степени не помешал бы стаду ранних предлюдей успешно обороняться и охотиться, вообще никак не сказался бы на их деятельности по приспособлению к среде, был опасным для поздних предлюдей, ибо расстраи­вал их производственную деятельность и мешал ее разви­тию, не говоря уже о том уровне остроты конфликтов, кото­рый делал стадо ранних предлюдей менее способным к обо­роне и нападению.

Стадо обезьян, явившееся той основой, па которой воз­никло стадо ранних предлюдей, и тем самым и стадо позд­них предлюдей, было вызвано к жизни потребностью при­способления к внешней среде, прежде всего потребностью удовлетворения такого биологического инстинкта, как обо­ронительный. Вызванное к жизни потребностью приспособ­ления к внешней среде стадо обезьян вполне удовлетворяло эту потребность. Возникшее из стада обезьян стадо ранних предлюдей также было призвано обеспечить удовлетворение потребности приспособления к внешней среде. Только в ста­де могла успешно осуществляться такая форма приспособи­тельной деятельности, как присваивающий рефлекторный труд, могло успешно обеспечиваться удовлетворение двух таких важнейших биологических инстинктов, как пищевой и оборонительный. Вызванное к жизни потребностью приспо­собления к среде стадо ранних предлюдей в целом способст­вовало удовлетворению этой потребности, но не вполне. Стадо ранних предлюдей, как и предшествовавшее ему стадо обезьян, было конгломератом гаремных семей и холостяков. Это обстоятельство в условиях, когда основной формой при­способления к внешней среде стал присваивающий живот­ный труд, неизбежно превратилось в источник кровавых конфликтов, которые могли приводить и в определённых 227

случаях приводили к распаду стада и гибели предлюдей.

Переход от ранних предлюдей к поздним был связан с возникновением совершенно новой формы деятельности---------------------------------------------------------------------------------------------

производственной, качественно отличной от приспособи­тельной. Этой новой формой деятельности было опосредст­вовано приспособление поздних предлюдей к среде. Но если отношение поздних предлюдей к природе носило иной ха­рактер, чем отношение к ней ранних предлюдей, то отноше­ние их друг к другу не отличалось сколько-нибудь сущест­венно от отношения последних друг к другу. Стадо ПОЗДНИХ предлюдей по своей структуре не отличалось от стада ран­них предлюдей и стада обезьян.

Оно также представляло со­бой конгломерат гаремных семей и холостяков.

Возникшее из потребности приспособления к внешней среде стадо, состоящее из гаремных семей и холостяков, уже не вполне соответствовало такой форме деятельности, как животный присваивающий труд, несмотря на то, что он яв­лялся деятельностью приспособительной, деятельностью, хотя и не могущей осуществляться вне объединения, но тем не менее по самому своему существу индивидуальной. Тем более не могло оно отвечать потребности функционирования и развития такой качественно отличной от приспособитель­ной формы деятельности, как производственная, бывшей по самой своей сущности коллективной. Безраздельное господ­ство зоологического индивидуализма в стаде поздних пред­людей находилось в резком противоречии с коллективной по своей природе производственной деятельностью, подрывало и расстраивало ее, мешало, препятствовало ее развитию. Тем самым оно подрывало и расстраивало приспособление позд­них предлюдей к среде, мешало его совершенствованию.

Коллективная по своей природе производственная дея­тельность не могла успешно развиваться в оболочке воз­никшего из потребности удовлетворения индивидуальных по своей сущности биологических инстинктов зоологическо­го приспособительного объединения. Чем дальше развива­лась производственная деятельность, тем в большей степени зоологический, приспособительный по своему существу ха­рактер объединения, в ιςοτοροΜ опа осуществлялась, стано­вился тормозом для ее развития, тем в меньшей степени это 228

объединение удовлетворяло потребностям производства, а тем самым и потребностям приспособления к среде. Рано или поздно развитие производственной деятельности неиз­бежно должно было дойти до такого предела, за которым ее дальнейшее совершенствование в оболочке зоологического объединения, в обстановке безраздельного господства зоо­логического индивидуализма стало абсолютно невозможно. С этого момента насущной жизненной необходимостью, на­стоятельной потребностью стало ограничение зоологическо­го индивидуализма, перестройка объединения, в котором осуществлялась производственная деятельность, превраще­ние последнего из объединения биологического, приспосо­бительного в объединение производственное, экономиче­ское.

Так как основой и источником большинства конфликтов в объединении поздних предлюдей, как и в предшествовав­шем ему объединении ранних предлюдей, был антагонизм между стадом и гаремной семьей, то эта производственная по своему существу необходимость, экономическая по сво­ему существу потребность проявилась прежде всего в форме потребности, необходимости преодоления антагонизма меж­ду стадом и гаремной семьей Производство, развиваясь, на определенном этапе своей эволюции, таким образом, неиз­бежно потребовало разрешения антагонизма между гарем­ной семьей и стадом, причем разрешения его одним строго определенным способом — путем разрушения гаремных се­мей, путем растворения их в стаде. Никакой другой путь разрешения антагонизма между гаремами и стадом не мог отвечать потребностям развития производственной деятель­ности. Распад стада на самостоятельные гаремные семьи, приведший к деградации даже приспособительного труда, неизбежно положил бы конец не только развитию, но и са­мому существованию производственной деятельности. Только стадо без гаремных семей могло быть объединением, в котором производственная деятельность получила бы воз­можность дальнейшего развития.

Ликвидация гаремов, растворение их в стаде было не­возможно без прочного подавления полового инстинкта всех самцов, входивших в стадо. Порожденная развитием произ- 229

водственной деятельности настоятельная потребность в ко­ренной перестройке объединения, в котором она осуществ­лялась, в ограничении зоологического индивидуализма пре­жде всего проявилась в форме потребности обуздания такого биологического инстинкта, как половой.

Возникшая в объединении поздних предлюдей объек­тивная потребность в перестройке этого объединения, в ог­раничении зоологического индивидуализма качественно от­личалась от всех существовавших в нем остальных потреб­ностей. Все остальные существовавшие в стаде поздних предлюдей потребности были биологическими потребно­стями, зоологическими инстинктами входивших в состав этого объединения существ. Возникшие и оформившееся в процессе приспособления к среде предшествующих поколе­ний потребности могли существовать и существовали лишь как потребности отдельных конкретных индивидов, как ин­дивидуальные потребности. В отличие от них потребность в ограничении зоологического индивидуализма, возникшая и оформившаяся в процессе развития производственной дея­тельности, была потребностью не биологической, а произ­водственной, т.е. экономической. Имея своей основой кол­лективную по своей природе производственную деятель­ность, эта потребность была не индивидуальной, а коллек­тивной. Она существовала как потребность всех членов объ­единения, вместе взятых, как потребность социальная, обще­ственная.

Между производственной, социальной потребностью и биологическими, индивидуальными потребностями сущест­вовало противоречие. Удовлетворение социальной потреб­ности требовало и предполагало ограничение такой важней­шей биологической потребности, как половая, требовало и предполагало обуздание полового инстинкта. Но это проти­воречие не было и не могло быть абсолютным. Между соци­альной, производственной потребностью и биологическими, индивидуальными существовало не только противоречие, но и совпадение. У поздних предлюдей, как уже неоднократно отмечалось, деятельность, прямо направленная к удовлетво­рению биологических потребностей, была опосредствована производственной. Все, что расстраивало производственную 230

деятельность, препятствовало и приспособительной дея­тельности, мешало удовлетворению биологических потреб­ностей.

Важнейшим фактором, расстраивавшим производствен­ную деятельность поздних предлюдей, было ничем не огра­ничиваемое проявление полового инстинкта. Все в большей и большей степени расстраивая производственную деятель­ность, ничем не обуздываемое стремление к удовлетворению полового инстинкта все в большей и большей степени рас­страивало приспособительную деятельность, все в большей и в большей степени препятствовало удовлетворению таких важнейших инстинктов, как пищевой и оборонительный, все в большей и большей степени ставило под угрозу существо­вание поздних предлюдей, а тем самым и удовлетворение, самого полового инстинкта. Неизбежно поэтому па опреде­ленном этапе удовлетворение производственной, социаль-. ной потребности в обуздании полового инстинкта стало не­обходимым условием удовлетворения всех индивидуальных, биологических потребностей, не исключая и половой, необ-. ходимым условием существования поздних предлюдей., Опосредствование приспособительной деятельности произ­водственной необходимо привело к опосредствованию удов­летворения индивидуальных, биологических инстинктов удовлетворением социальной, производственной потребно­сти.

Удовлетворение этой потребности состояло, как указы­валось, прежде всего в подавлении полового инстинкта. Чтобы подавить такой стимул поведения каждого из поздних предлюдей, как половой инстинкт, социальная производст­венная потребность сама должна была стать фактором пове­дения каждого из них, стимулом их индивидуального пове­дения, причем более сильным, чем биологические потребно­сти.

Поведение поздних предлюдей было высшей нервной, рефлекторной деятельностью и могло определяться и опре­делялось прежде всего двоякого рода факторами: инстинк­тами и внешними раздражениями, падавшими на кору боль­ших полушарий головного мозга. Оно представляло собой прежде всего результат взаимодействия влияния подкорко- 231

вых безусловных центров и влияния внешних раздражите­лей. Известную роль в определении поведения поздних предлюдей, как и поведения ранних предлюдей и обезьян, играла исследовательская тенденция, имевшая своей осно­вой чистокорковую доминанту.

Социальная, производственная потребность не могла, разумеется, стать подкорковой тенденцией, не могла обрести центр в подкорке. Не могла она стать и чистокорковой. Она могла влиять на поведение поздних предлюдей, лишь прояв­ляясь в форме различного рода внешних явлений. Проявля­ясь, как и всякая необходимость, в форме случайностей, производственная, социальная потребность в обуздании по­лового инстинкта могла приводить и приводила к подавле­нию этого инстинкта, могла заставлять и заставляла членов стада подавлять половые инстинкты друг друга. Но такое подавление, будучи внешним, не могло быть ни прочным, ни сколько-нибудь длительным. Чтобы это подавление стало прочным и длительным, необходимо было превращение его из внешнего и во внутреннее. Необходимо было, чтобы про­изводственная потребность, которая была потребностью всех индивидов, взятых вместе, но ни одного из них, взятого в отдельности, продолжая оставаться социальной, коллек­тивной, стала бы в то же время внутренней потребностью каждого из членов стада, стала наряду с зоологическими ин­стинктами их индивидуальной потребностью, причем более важной, чем потребности биологические.

Однако пока поведение поздних предлюдей было реф­лекторной деятельностью, это было невозможно. Невозмо­жен был у поздних предлюдей, как и у других ВЫСШИХ ЖИ­ВОТНЫХ, и тот известный в животном мире путь прочного подавления полового инстинкта, который состоял в превра­щении зоологического объединения в коллективный биоло­гический организм, а большинства его членов в бесполые существа.

Но производство, сделав настоятельной необходимость в прочном и постоянном подавлении полового инстинкта, открыло дорогу для превращения этой социальной, произ­водственной потребности в индивидуальную. Эта дорога была открыта начавшимся освобождением производствен- 232

ной деятельности от рефлекторной формы.

4.

<< | >>
Источник: Семенов Ю.И.. Как возникло человечество. — Изд. 2-е, с нов. пре- дисл. и прилож. —М.: Гос. публ. ист. б-ка России,2002. — 790 с.. 2002

Еще по теме Конфликт между производственной деятельностью и зоологическим индивндуалнзмом в стаде поздннх предлюдей:

  1. 50. Локальные национальные и религиозные конфликты на постсоветской основе, в том числе и РФ, в 90-е годы ХХ в. Назовите критерии, по которым вы классифицируете перечисленные конфликты. Какие причины привели к их возникновению. Можно ли считать проблемы Ольстера в Великобритании, Басков в Испании, Квебека в Канаде и пр. схожими с проблемами на территории СНГ. Ответ аргументируйте.
  2. ПЕРЕСТРОЙКА МЕЖДУНАРОДНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СССР В СВЕТЕ НОВОГО ПОЛИТИЧЕССКОГО МЫШЛЕНИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ М.С.ГОРБАЧЕВА.
  3. 56. Назначение североатлантического блока НАТО, других военно-политических организаций и их основные направления деятельности. Как, на Ваш взгляд, складываются сегодня отношения между НАТО и Россией? Это военно-политическая конкуренция или сотрудничество? Аргументируйте свой ответ. Какие планы выстраиваются НАТО в отношении России и наоборот?
  4. 55. Всемирные и региональные неправительственные организации. Назовите их, укажите их предназначение, покажите на конкретных примерах их роль в урегулировании и предотвращении межгосударственных конфликтов и сохранении мира на рубеже XX-XXI вв.
  5. 22) Основные направления, этапы и итоги внешней политики СССР в период с середины 70-х до середины 80-х. Почему, на Ваш взгляд, на рубеже 70-80-х гг. произошло обострение отношений между двумя системами, между СССР и США? В чем это проявилось? Как развивались отношения со странами мировой системы социализма и «социалистической ориентации»?
  6. Между переселением и расселением
  7. Мирная деятельность Рамзеса II
  8. Деятельность Урукагины
  9. Реформы Александра I. Деятельность М.М.Сперанского.
  10. 27. Деятельность «Избранной рады». Реформы 50-х.
  11. № 39. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛИВИЯ ДРУЗА (Аиоин, Гражданское войны, I, 35—36)
  12. Противоборство между Афинами и Спартой
  13. 22. Эпоха просвещенного абсолютизма. Суть эпохи, представители, оценка их деятельности.
  14. № 27. ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖДУ ЗНАТЬЮ И НАРОДОМ
  15. № 125. СОЮЗ МЕЖДУ АФИНАМИ И КЕРКИРОЙ
  16. 166. РАССТОЯНИЕ МЕЖДУ БОСПОРОМ И АЛЕКСАНДРИЕЙ ЕГИПЕТСКОЙ
  17. Глава 2. Войны между Грецией и Персией