<<
>>

Неандертальские погребения и осознание единства человеческого коллектива

Одной из, на наш взгляд, не вполне удачных, хотя и не лишенных рационального зерна попыток истолкования не­андертальских погребений, является та, которую мы нахо­дим в трудах С.А.Токарева (1955, с.

189; 1956, с. 135 — 136; 19576, с. I91 — 192; I960, с.З; 1964, с. 164— 166)'.

1В настоящей работе мы не ставим своей задачей дать исчерпы­вающий обзор всех предложенных объяснений неандертальских погребе­ний. В частности, мы не останавливаемся па тех попытках их истолкова­ния, которые основаны на искажении имеющихся в распоряжении науки фактов. К числу последних следует отнести концепцию В.Ф.Зыбковца (1956, 1959). В основе этой концепции лежит положение о якобы имею­щем место явном преобладании детских костяков в неандертальских по­гребениях. Стремясь во что бы го пи стало доказать это положение.

Появление погребений последний приписывает совме­стному действию двух инстинктов: инстинкта опрятности, побуждающего даже некоторых животных стремиться изба­виться от гниющего, разлагающегося тела особи своего ви­да, и инстинкта социальной привязанности, также дейст­вующего среди некоторых животных, особенно у обезьян (19576, с.191 — 192; 1964, с.164— 166).

Но если погребения являются результатом действия биологических по своему происхождению инстинктов, об­щих у человека с животными, то, спрашивается, почему же они возникли лишь с переходом от ранних неандертальцев к поздним, почему их не было у более близких, чем поздние неандертальцы, к животным питекантропов, синантропов н ранних палеоантропов. На этот вопрос С.А.Токарев не отве-

В.Ф.Зыбковец не считается с фактами. Приведя в своей работе „Дорсли- гиозная эпоха"(1959, с.202 — 204) перечень 19 из 22 известных мустьер- ских погребений, из которых 11 бесспорно являются взрослыми И ЛИШЬ 8 детскими (что было им самим признано в другой работе— 1956, с. 107), В.Ф.Зыбковец далее так интерпретирует эти данные·.

..Бросается в глаза интересная особенность так называемых мустьерских погребений: из два­дцати (?) костяков десять (??) принадлежат детям. Преобладание детских костяков в исследованных погребениях очевидно (??), если принять во внимание то немаловажное обстоятельство, что детские костяки менее устойчивы против разрушающего влияния времени" (с.207 — 208).

Другим важным положением, опираясь на которое В.Ф.Зыбковец. строит свою концепцию, является тезис о том. что все ιιoιpe6cι∣H∣>ιe неан­дертальцы были найдены в естественных позах (с.219 — 220). 'Это утвер­ждение, как будет показано в дальнейшем изложении, также является не соответствующим действительности.

Наконец, как важнейшую особенность мустьерских погребений, рез­ко отличающую их от погребений последующих эпох и не позволяющую их считать погребениями, В.Ф.Зыбковец рассматривает ту их черту, что тела умерших оставались в жилищах. Однако в действительности захоро­нение в жилище никак не может рассматриваться как исключительная, специфическая особенность неандертальских погребений. Обычай ιιoιpc- бения в жилище до самого позднего времени имел широкое распростране­ние среди самых различных племен и пародов мира (A.Ellis, 1890; Crookc, 1899; Frazer. 1933, 1; Karsten, 1935; Штернберг, 1936; Миклухо-Маклай, 1950, 11; 1951, 111, ч.1; Бибиков, 1953; „Народы Австралии и Океании" и ДР).

Обстоятельной и справедливой критике работы В.Ф.Зыбковца были подвергнуты в статье И.А.Крывслева (1962), к которой мы и отсылаем читателя.

чает, да на него и невозможно ответить, продолжая оста­ваться на занятых им позициях.

Дать правильный ответ на вопрос о причинах возникно­вения первобытных погребений невозможно, не учитывая того, что стимулы, побуждавшие пралюдей погребать мерт­вых, возникли лишь в мустье, что раньше их не существова­ло, что они носят исторический характер. Только та концеп­ция неандертальских погребений может претендовать на ис­тину, в которой их возникновение рассматривается как ре­зультат изменений в общественной жизни формирующихся людей и соответственно сдвигов в их сознании, происшед­ших где-то около этого времени.

С этой точки зрения привлекают внимание некоторые из высказываний В.К.Никольского, содержащиеся в его ранней работе „Очерк первобытной культуры"(1928, с. 148 — 150). Возникновение неандертальских погребений В.К.Никольс- кий связывает с появлением первых норм поведения, первых моральных запретов — табу, прежде всего с появлением за­прета поедания тел членов своей общины. Нельзя согласить­ся с характеристикой моральных норм, возникших в мусть- ерскую эпоху, как первых, но нельзя в то же время не при­знать совершенно правильной догадку В.К,Никольского о появлении в эту эпоху запрета каннибализма внутри стада. Без возникновения такого запрета было бы невозможно по­явление погребений.

Однако объяснить появление неандертальских захоро­нений лишь возникновением запрета каннибализма нельзя, ибо сущность погребений состоит не столько в воздержании от действий по отношению к мертвецам, сколько в соверше­нии каких-то определенных действий по отношению к ним. Среди действий, совершаемых неандертальцами по отноше­нию к мертвецам, в целом ряде случаев отмечено снабжение их пищей. Так, например, с правой стороны скелета из Ля Шапелль возле руки была найдена бычья нога с анатомиче­ски правильным расположением костей, позади нее — зна­чительная часть позвоночника оленя также в правильном расположении и множество разнородных костей (Обермай- ер, 1913, c.∣59—160; Люке, [930, с.22; Ефименко, 1953, с.250; James, 1957, р.22). Вместе со скелетом Схул V была

найдена нижняя челюсть очень большой свиньи. Как утвер­ждает Д.Гаррод (Garrod and Bate, 1937, р.100), все обстоя­тельства находки не оставляют сомнения в том, что челюсть была намеренно положена с трупом. Рядом со скелетом из Ле Мустье были обнаружены кости дикого быка (James, 1957, р.21). Многие ученые настаивают на том, что орудия, найденные вместе со скелетами из Ле Мустье и Ля Шапелль, также были намеренно положены с трупами (В.Никольский, 1928, с.148— 149; Люке, 1930, с.24).

Все эти факты, вместе взятые, и побудили В.К.Николь- ского выдвинуть наряду с первым объяснением неандер­тальских погребений второе, состоящее в том, что неандер­тальцы считали умершего живым и поэтому заботились о нем, как о живом (1928, с. 149).

Последняя точка зрения была подхвачена целым рядом авторов, в частности, 11.I I.Ефимен­ко (1953, с.249 — 250). Но по существу это объяснение ма­ло что дает для уяснения вопроса. Если позднемустьерские неандертальцы не отличали мертвых от живых, то это еще в большей степени должно было иметь место у их предшест­венников, однако у последних никаких следов заботы о мертвых не обнаружено. Кроме того, эта точка зрения рас­ходится с фактами, говорящими о том, что неандертальцы отличали мертвых от живых. „Как, например, — совершенно справедливо писал А.П.Окладников (19526, с. 173), критикуя П.П.Ефименко, — с этой точки зрения объяснить наличие особых могильных ям, и притом таких, которые совершенно непригодны для сна живым людям (Киик-Коба)? Как, на­пример, объяснить тот факт, что трупы все-таки должны бы­ли быть покрыты землей, иначе они не дошли бы до нас в более или менее сохранном виде? Странной особенностью с этой точки зрения является и обычная подогнутость ног или даже скорченность скелетов неандертальцев".

Неандертальцы, несомненно, отличали мертвых от жи­вых и тем не менее проявляли о них заботу. Почему они это делали? Потому, отвечает С.П.Толстов (1931, с.96), что они в силу диффузного типа мышления продолжали считать умершего и после смерти членом коллектива и отдавали ему долг взаимопомощи. Ссылка на диффузный тип мышления, разумеется, мало что дает, но мысль о том, что человек и

после смерти продолжал считаться членом коллектива и что поэтому коллектив продолжал о нем заботиться и после это­го события, нельзя не признать весьма ценной.

В более развернутой форме эту мысль мы находим в ра­ботах М.М.Герасимова (1955, с. 178) и А.П.Окладникова (19526, с. 177; „Всемирная история", 1955, 1, с.47; 1958а, с. 143). „Как бы ни расценивать эти погребения, — писал по­следний, — как бы их ни объяснять, но в любом случае они свидетельствуют об осознании неандертальскими людьми взаимной социальной связи, о взаимопомощи и заботе чле­нов первобытной общины друг о друге"(I958a, с.

143).

Изложенный в предыдущих главах материал о развитии первобытного человеческого стада и сделанные на основе обобщения этого материала выводы позволяют свести во­едино, уточнить и конкретизировать приведенные выше вы­сказывания В.К.Никольского, С.П.Толстова и А.П.Окладни­кова

Эпоха позднего ашеля — раннего мустье, непосредст­венно предшествовавшая появлению погребений, была, как указывалось, временем возникновения и постепенного рас­ширения сферы действия половых производственных табу, возрастания сплоченности коллектива, сопровождавшегося постепенным осознанием его единства. В эту эпоху вслед за половыми производственными табу начали возникать нор­мы, ограничивающие проявление пищевого инстинкта, и прежде всего возник запрет каннибализма. Одновременно с последним или скорее всего несколько позже должен был неизбежно возникнуть и более широкий запрет — запрет убийства члена своего коллектива. Огромное влияние на оформление этих табу оказало прогрессирующее осознание единства коллектива, осознание того, что все члены коллек­тива представляют собой одно единое целое. О том, что та­кие запреты в основном уже оформились к концу позднего ашеля — раннего мустье, говорит не только появление в на­чале позднего мустье погребений, но и связанное с перехо­дом от первого из этих периодов ко второму резкое сокра­щение случаев насильственной смерти и почти полное ис­чезновение людоедства (см. главы IX и X).

Появление погребений является не только одним из до­казательств возникновения в эту эпоху запрета каннибализ­ма. Оно свидетельствует о большем — о возникновении, кроме негативных норм морали, норм, предписывающих воздержание от определенных действий по отношению к членам коллектива, позитивных моральных правил, норм, предписывающих совершение определенных действий по отношению к членам коллектива. Возникновение заботы о мертвых было невозможно без появления заботы о живых, без появления норм, обязывавших всех членов первобытного стада заботиться друг о друге и прежде всего делиться пи­щей.

Как свидетельствуют данные этнографии, у примитив­ных племен и народов забота о мертвых обусловлена тем, что они продолжают считаться членами коллектива и после смерти (Ковалевский, 1910, II, с.95; 1905, с. 183; Чернецов, 1959, с. 122 — 123; Шаревская, 1964, с. 104). Заботу о мерт­вых, проявлявшуюся неандертальцами, нельзя объяснить, не допустив, что покойников рассматривали как полноправных членов коллектива — первобытного стада. Но осознание связи между мертвым членом коллектива и коллективом не­возможно без осознания связи между всеми живыми члена­ми коллектива, без осознания единства коллектива. Возник­новение погребений, таким образом, с несомненностью го­ворит о том, что к началу позднего мустье уже произошло осознание общности всех членов первобытного стада, что к этому времени завершилось становление тотемизма— пер­вой формы осознания единства человеческого коллектива.

Целый ряд особенностей неандертальских погребений находит свое объяснение в том, что человек и после смерти продолжал считаться членом коллектива, в том, что на него и после смерти продолжало распространяться действие норм стадной морали. Каждый член коллектива имел право жить в пещере, являвшейся местом обитания первобытного стада. Поэтому покойника оставляли в пещере. Каждый член пер­вобытного стада имел право на часть добычи коллектива. Это право продолжало сохраняться за ним и после смерти. Поэтому рядом с покойником клали причитавшуюся ему часть добычи. Продолжал сохранять покойник и право на

орудия, принадлежавшие коллективу. Этим скорее всего и объясняются находки орудий рядом со скелетами неандер­тальцев.

В эту эпоху соблюдение по отношению к мертвым норм, которыми руководствовались живые в своих отноше­ниях друг к другу, было насущной необходимостью. Чело­век, умирая, не переставал быть членом коллектива. Поэто­му отказ от соблюдения в отношении него норм, которыми регулировались взаимоотношения членов коллектива, пред­ставлял собой опасный прецедент. Он мог в условиях, когда зоологический индивидуализм еще не был до конца обуздан, когда постоянно существовала опасность его прорыва, от­крыть дорогу для отказа от соблюдения этих норм в отноше­нии живых членов коллектива.

3.

<< | >>
Источник: Семенов Ю.И.. Как возникло человечество. — Изд. 2-е, с нов. пре- дисл. и прилож. —М.: Гос. публ. ист. б-ка России,2002. — 790 с.. 2002

Еще по теме Неандертальские погребения и осознание единства человеческого коллектива:

  1. Выделение и систематизация обрядов ингумации по Кубано-Терскому междуречью в памятниках ПМ ДК времени. Обоснование единства обряда погребения
  2. Неандертальский человек
  3. Осознание себя
  4. § 1. Хетте кий царь и царица — сакральные символы коллектива
  5. Человеческие жертвоприношения
  6. 2.2. Становление человеческого общества, возникновение присваивающего хозяйства (3–5 млн лет до н.э. – V–IV тыс-е до н. э.)
  7. ГИБЕЛЬ ЕДИНСТВА
  8. РАЗНООБРАЗИЕ И ЕДИНСТВО ПОСЛЕСЛОВИЕ
  9. Восстановление единства Римской империи
  10. Ориентация погребённых
  11. Типы погребений
  12. ПОГРЕБЕНИЕ ЗНАТНОЙ ПАЗЫРЫКСКОЙ ЖЕНЩИНЫ
  13. Положения погребённых
  14. ПОГРЕБЕНИЕ
  15. АНТИЧНЫЕ ТРАДИЦИИ И ЭЛЕМЕНТЫ В КУЛЬТУРЕ КУВШИННЫХ ПОГРЕБЕНИЙ АЗЕРБАЙДЖАНА
  16. Ранние погребения
  17. Верхнее Прикубанье (Предгорье). Культурная атрибуция металлокомплекса в погребениях ПМ ДК времени
  18. Окрашенность погребённых и могил