<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Человеческое общество было вызвано к жизни возник­новением и развитием производства. Процесс становления производственной деятельности был основой процесса пре­вращения животных в людей, а зоологического объединения в подлинно человеческий коллектив, в чисто социальный организм.

Зародившаяся в недрах предчеловеческого стада произ­водственная деятельность, развиваясь, неизбежно вступила в непримиримое противоречие с существовавшими в этом объединении зоологическими отношениями, прежде всего с существовавшей в нем биологической гаремной организаци­ей половых отношений, в противоречие с господствовавшим в этом объединении зоологическим индивидуализмом. Воз­никший конфликт мог быть разрешен лишь при условии по­явления новых, производственных, социальных по своему характеру отношений, при условии ограничения зоологиче­ского индивидуализма, при условии ликвидации гаремной организации отношений полов, иначе говоря, при условии превращения зоологического объединения, каким было ста­до предлюдей, в качественно отличное от него производст­венное, экономическое в своей основе объединение — первобытное человеческое стадо.

Сменившее стадо предлюдей первобытное человеческое стадо уже не было зоологическим объединением, однако оно еще не было и подлинно социальным организмом, подлинно человеческим обществом. Оно представляло собой организм социально-биологический, формирующееся человеческое общество. Возникновение первобытного стада положило начало процессу обуздания животного индивидуалдзма, процессу борьбы социального и биологического. С возник­новением первобытного стада старая, биологическая органи­зация половых отношений исчезла, а новая, социальная не появилась. В результате половые отношения — отношения чисто биологические — приобрели совершенно неорганизо­ванный, беспорядочный характер. В таком виде они стали существовать рядом с формирующимися социальными от­ношениями.

Возникновение первобытного человеческого стада, объ­единения более крепкого и сплоченного, чем предшество­вавшее ему стадо предлюдей, — сделало возможным даль­нейшее совершенствование производственной деятельности.

Развитие производственной деятельности необходимо пред­полагало повышение уровня сплоченности первобытного стада, дальнейшее вызревание производственных отноше­ний. Развиваясь, производство рано или поздно неизбежно должно было потребовать такого уровня сплоченности пер­вобытного стада, который был несовместим с существовани­ем в нем неограниченного промискуитета, должно было по­требовать таких отношений между формирующимися людь­ми, существование которых было несовместимо с существо­ванием между ними ничем не ограниченных, беспорядочных половых сношений.

Новый возникший конфликт не мог быть преодолен пу­тем появления внутристадной социальной организации по­ловых отношений. Формирующиеся производственные 01- ношения не были еще настолько сильны, чтобы подчинить себе половые отношения, упорядочить и организовать их. Однако они уже настолько окрепли к тому времени, что бы­ли способны частично вытеснить остающиеся неупорядо­ченными половые отношения из жизни коллектива, превра­тить эти отношения из постоянно существующих в периоди­чески возникающие. В результате первобытное стадо раз­двоилось во времени на коллектив почти чисто производст­венный, социальный организм и на почти полностью биоло­гическое воспроизводительное объединение.

Дальнейшее развитие первобытного стада прежде всего состояло в том, что в результате прогресса производствен­ной деятельности формирующиеся производственные, соци­альные отношения все в большей и большей степени вытес­няли отношения половые, детопроизводственные из жизни людей, т. о. в том, что оно все в большей и большей степени становилось коллективом социальным, производственным и все в меньшей и меньшей степени объединением детопроиз- водственным, биологическим.

Логическим завершением этого процесса должно было бы быть полное вытеснение отношениями социальными ОТ­

ношений половых, биологических из жизни первобытного стада, т. е. его превращение из организма биосоциального, каким оно являлось, в организм исключительно лишь произ­водственный, в подлинно социальный.

Однако в действи­тельности процесс становления человеческого общества за­вершиться путем постепенного, плавного вытеснения поло­вых, биологических отношений не мог. Первобытное чело­веческое стадо с полным вытеснением половых отношений из жизни его членов не превратилось бы в подлинно соци­альный организм. Оно просто перестало бы существовать.

Биосоциальный организм не мог превратиться в соци­альный путем постепенного заполнения старой формы но­вым содержанием. Производственные, социальные отноше­ния могли более или менее успешно формироваться в обо­лочке первобытного стада лишь до определенного предела. По достижении его первобытное человеческое стадо вступи­ло в период своего кризиса. Старая форма стала непреодо­лимым препятствием на пути развития содержания. Ни про­цесс формирования производительных сил, ни процесс ста­новления производственных, социальных отношений не мог завершиться без коренной перестройки структуры форми­рующегося общества. И она произошла.

Развитие первобытного стада с ограниченным промис­куитетом не только сделало эту перестройку необходимой, но и создало условия для ее осуществления. Вытеснение по­ловых отношений социальными было необходимым услови­ем развития производственной деятельности в этом стаде. Но на определенном этапе оно неизбежно привело к появле­нию все более углублявшейся тенденции к превращению воспроизводства основного элемента формирующихся про­изводительных сил — человека—в суженное. Так как нор­мальное воспроизводство человека является необходимым условием существования производственной деятельности, то с этого момента наряду с потребностью в вытеснении поло­вых отношений из первобытного стада в нем возникла новая, также производственная по своему источнику, но прямо противоположная ей потребность в расширении полового общения между формирующимися людьми.

Конфликт между этими двумя взаимно исключавшими

друг друга потребностями мог быть разрешен только путем превращения вытесняемых из жизни человеческих коллек­тивов детопроизводственных отношений, из отношений ме­жду членами объединения в отношения между членами раз­ных объединений.

Завязывание половых связей между чле­нами разных первобытных стад неизбежно было и установ­лением определенных, социальных по своему существу, от­ношений между стадами. Возникли системы, состоявшие из двух взаимобрачующихся первобытных стад, — дуально­стадные организации. Появление их создало возможность окончательного и полного вытеснения биологических, поло­вых отношений из жизни каждого коллектива, полной и окончательной победы социальных отношений внутри кол­лектива, превращения этих отношений в единственно суще­ствующие в коллективе, иными словами, создало возмож­ность возникновения экзогамного коллектива — рода.

Каждая из дуально-стадных организаций представляла собой формирующуюся дуально-родовую организацию, а каждый из входивших в состав такой системы коллективов являлся не чем иным, как формирующейся родовой комму­ной.

Начало превращения первобытного стада в род, начало сбрасывания старой формы и возникновения новой сделало возможным выход из кризиса и завершение процесса фор­мирования производительных сил и социальных отношений. С возникновением рода и дуально-родовой организации де- топроизводство было подчинено производству, биологиче­ские половые отношения подчинены производственным, со­циальным, был обуздан и поставлен под постоянный повсе­дневный контроль коллектива самый мощный и антиобще­ственный из всех зоологических инстинктов — инстинкт размножения, половой. Обуздание полового инстинкта было ведущим моментом процесса обуздания зоологического ин­дивидуализма. Поэтому завершение обуздания полового ин­стинкта означало завершение обуздания зоологического ин­дивидуализма вообще. С завершением становления рода и дуально-родовой организации окончился процесс борьбы социального и биологического, процесс становления челове­ческого общества.

Род возник, когда социальные, производственные отно­шения одержали окончательную победу над отношениями половыми, биологическими и полностью вытеснили послед­ние из человеческого коллектива. Экзогамия, таким образом, является отнюдь не внешним признаком рода.

В негативной форме в ней выражается сущность рода, состоящая в том, что род является первым коллективом, в основе которого лежат исключительно лишь социальные отношения, первым чисто социальным, чисто производственным объединением[XCIII]. Возникновение рода было появлением первого подлинно социального организма, первой формой существования го­тового, сформировавшегося человеческого общества. С пре­вращением первобытного человеческого стада в род закон­чился один крупный период истории человечества — период становления человеческого общества и начался другой — период развития готового, сформировавшегося человеческо­го общества.

Производство, каким оно было вплоть до появления прибавочного продукта, предполагало и требовало такого объединения производящих существ, в котором поведение каждого из его членов определялось бы не стремлениями удовлетворить свои инстинкты, а выражающими потребно­сти производства (и тем самым потребности производствен­ного объединения) нормами и правилами, одинаково обяза­тельными для всех членов объединения, в котором все его члены независимо от физической силы и других индивиду­альных качеств обладали бы одинаковыми правами и обя­занностями, предполагало и требовало такого объединения, которое было бы подлинным коллективом, было бы комму­

ной, предполагало и требовало коллективистических, ком­мунистических отношений, отношений равенства, дружбы и взаимопомощи. И весь процесс становления человеческого общества был процессом формирования такого коллектива, процессом формирования первобытной коммуны. Человече­ское общество формировалось как первобытно­коммунистическое общество. Человеческие, социальные от­ношения становились как первобытно-коммунистические отношения. Человек, формируясь как общественное сущест­во, формировался как существо непосредственно общест­венное, как коллективист. Это вытекало из самой сущности процесса становления человеческого общества как процесса обуздания зоологического индивидуализма, Отрицанием зоологического индивидуализма мог быть только человече­ский, социальный коллективизм, только первобытный ком­мунизм.

Подлинный человек мог возникнуть только как коллективист и он возник как коллективист.

Процесс формирования первобытной коммуны завер­шился с возникновением рода. Первобытная коммуна воз­никла как коммуна родовая. Первобытный коммунизм был родовым коммунизмом. Отношения собственности в родо­вой коммуне всецело носили коллективистический характер. Никакой другой формы собственности, кроме коллективной, родовой собственности, в первобытной коммуне не сущест­вовало. Члены рода совместно владели средствами произ­водства, сообща производили и сообща потребляли. Харак­терной чертой родовой коммуны было полное равенство всех ее членов. Между сородичами существовали отношения дружбы, сотрудничества и взаимопомощи. Род был моно­литным, сплоченным коллективом.

Но родовой коммунизм носил по необходимости огра­ниченный характер. Эта ограниченность родового комму­низма была обусловлена той же причиной, которая обусло­вила коммунистический характер первобытного производст­ва, — именно низким уровнем развития производительных сил.

Ограниченность первобытного коммунизма проявлялась прежде всего в том, что коммунистические отношения были замкнуты в пределах рода, ограничены рамками каждого

отдельного коллектива. Соответственно такой же ограни­ченный характер носила и первобытно-коммунистическая мораль. Действие ее норм, предписывавших заботу о каждом члене коллектива, взаимопомощь и т.п., распространялось лишь на членов данного конкретного рода. Все, что было вне рода, было вне сферы действия норм и правил, определяв­ших взаимоотношения членов рода. Родовая коммуна для каждого из его членов была всем. Существование человека вне рода было абсолютно невозможным. Поэтому каждый человек родового общества мог мыслить и мыслил себя прежде всего как неотъемлемую часть коллектива. Господ­ствовавший в роде коллективизм, возникший в борьбе с зоо­логическим индивидуализмом и как отрицание последнего, был настолько силен, что не только исключал какой бы то ни было индивидуализм, но и делал невозможным развитие че­ловеческой индивидуальности.

Имевший своей основой неразвитость производства ро­довой коммунизм неизбежно должен был рано или поздно в результате развития производительных сил уступить место новому обществу — классовому. Возникновение последнего было крупным шагом вперед. В течение целого периода ис­тории человеческого общества только классовые производ­ственные отношения могли обеспечить возможность совер­шенствования производительных сил. Но переход от родово­го общества к классовому, представлявший собой явление в целом несомненно прогрессивное, был в определенном от­ношении и регрессом. Для подавляющего большинства че­ловечества классовое общество принесло с собой тяжкий социальный гнет, нищету, голод, страдания, полное подав­ление личности. Трудящиеся массы были задавлены непо­сильной работой на других, лишены права на достойное че­ловека существование, низведены до положения животных. Возможность развития своей индивидуальности была ис­ключена для представителей эксплуатируемых классов су­ществовавшими общественными отношениями.

Частная собственность и неразрывно связанные с ней отношения эксплуатации и угнетения, возникнув, разъеди­нили людей, обособили их, поставили во враждебные отно­шения друг к Другу. „Старое общество, — писал В.И.Ленин,

характеризуя классовое общество, — было основано на та­ком принципе, что либо ты грабишь другого, либо другой грабит тебя, либо ты работаешь на другого, либо он на тебя, либо ты рабовладелец, либо ты раб“ (ПСС, т.41, с.312). Классовое общество возникло как отрицание родового об­щества и тем присущего последнему коллективизма. Вместе с ним вновь возник индивидуализм.

Этот индивидуализм отличался от подавленного родо­вой коммуной зоологического эгоизма. С возникновением классового общества человек не перестал быть существом общественным. Он им был и остался. И именно в силу этого он превратился в индивидуалиста. Индивидуалистом его сделали новые общественные отношения, пришедшие на смену родокоммунистическим, — отношения эксплуатации и угнетения. Возникший вместе с классовым обшеством ин­дивидуализм был порождением общественных отношений, был проявлением общественной сущности человека, но про­явлением извращенным, искаженным, проявлением, отри­цавшим свою собственную сущность.

Поэтому индивидуализм не только не смог обеспечить расцвета человеческой личности, но, наоборот, сделал его невозможным. Развитие индивидуализма опустошало, уро­довало, калечило человека. Отрицание индивидуализмом общественной сущности человека не могло не привести к известному возрождению зверя в человеке. Хотя основой пришедшего на смену родовому коллективизму индивидуа­лизма были не зоологические инстинкты, а антагонистиче­ские общественные отношения, его возникновение неизбеж­но привело к известному возрождению этологического ин­дивидуализма, к известному освобождению животных ин­стинктов из-под контроля общества[XCIV].

Крайнее свое проявление возникший вместе с частной собственностью и отношениями эксплуатации индивидуа­лизм получил в буржуазном обществе. При капитализме наивысшего развития достигают все противоречия классово­го общества, в том числе и антагонизм между личностью и

обществом, между общественными и личными интересами. Обострив до предела все противоречия классового общества, капитализм создал возможность своего уничтожения и тем самым уничтожения общества, основанного на эксплуатации человека человеком. „Капитализм,—указывается в Про­грамме КПСС, — последний эксплуататорский строй. Ги­гантски развив производительные силы, он превратился за­тем в величайшую преграду на пути общественного прогрес­са. Если XX век — век колоссального роста производитель­ных сил и развития науки — еще не покончил с нищетой сотен миллионов людей, не принес изобилия материальных и духовных благ всем людям на Земле, то в этом повинен только капитализм. Усиливающийся конфликт между произ­водительными силами и производственными отношениями властно ставит перед человечеством задачу — разорвать прогнившую капиталистическую оболочку, раскрепостить мощные производительные силы, созданные человеком, и использовать их на благо всего общества"(1961, с.7).

И эта задача успешно осуществляется. Более трети че­ловечества уже освободилось из-под власти капитализма и успешно создает новое, бесклассовое, коммунистическое общество. В авангарде строителей мирового коммунизма идут трудящиеся нашей страны, возглавляемые великой пар­тией Ленина. В СССР завершено строительство социалисти­ческого общества и непосредственной практической задачей в настоящее время является переход от первой фазы комму­нистического общества ко второй его фазе, от социализма к собственно коммунизму.

Коммунистический строй, идущий на смену последней классовой общественно-экономической формации— капи­тализму, имеет черты, роднящие его с первобытным родо- ,вым коммунизмом. Такими чертами являются наличие об­щественной собственности на средства производства и соот­ветственно отсутствие частной собственности, коллекти­визм, равенство всех членов общества и соответственно от­сутствие классов, эксплуатации, государства и др. Однако в то же время между родовым коммунизмом и коммунистиче­ским обществом существует и коренное, качественное раз­личие.

Первобытный коммунизм имел своей основой крайне низкий уровень развития производства, при котором люди с трудом могли обеспечивать свое физическое существование, был коммунизмом бедности. Поэтому коммунистические отношения, носившие уравнительный характер, были замк­нуты в узких рамках родового коллектива. Ограниченный характер носил родовой коллективизм, возникший как отри­цание зоологического индивидуализма. Он замыкал лич­ность в пределах узкой человеческой группы, целиком рас­творяя ее в коллективе, ограничивал развитие человеческой индивидуальности.

Новый коммунизм возникает на базе такого уровня раз­вития производительных сил, которые создают изобилие ма­териальных и духовных благ и дают возможность перейти к распределению по потребностям. Коммунизм, возникая, лишь временно ограничен рамками одной страны. В даль­нейшем своем развитии он неизбежно объединит все чело­вечество. „Коммунизм, — говорится в Программе КПСС,— выполняет историческую миссию избавления всех людей от социального неравенства, от всех форм угнетения и эксплуа­тации, от ужасов войны и утверждает на земле Мир, Труд, Свободу, Равенство, Братство и Счастье всех народов11 (1961, с.6).

Отрицая основанное на частной собственности, угнете­нии и эксплуатации классовое общество, коммунизм отрица­ет и присущий ему индивидуализм и тем самым окончатель­но, и полностью и навсегда вытесняет из жизни людей ос­татки животного эгоизма, окончательно, полностью и навсе­гда делает людей людьми. С коммунизмом, пишет Ф.Энгельс, „прекращается борьба за отдельное существова­ние. Тем самым человек теперь —■ в известном смысле окон­чательно — выделяется из царства животных и из звериных условий существования переходит в условия действительно человеческие" (Соч., т.20, с.294). Коммунизм, отрицая инди­видуализм и возрождая на новой основе коллективизм, не только не отрицает человеческую индивидуальность, а, на­оборот, создает все условия для всестороннего, свободного и гармоничного развития человеческой личности. „Комму­низм, — указывается в Программе КПСС, — это строй, где

расцветают и полностью раскрываются способности и та­ланты, лучшие нравственные качества свободного человека11 (1961, с.65).

<< | >>
Источник: Семенов Ю.И.. Как возникло человечество. — Изд. 2-е, с нов. пре- дисл. и прилож. —М.: Гос. публ. ист. б-ка России,2002. — 790 с.. 2002

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. Заключение
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. Заключение
  6. Заключение
  7. ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  8. Заключение
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  11. Заключение
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ